— Все эта дерьмовая еда, — замечает ребенок и рыгает.
Муж криво усмехается:
— Мои соболезнования. Хотя я неоднократно говорил, что от общения с людьми одни минусы. А ты доказываешь обратное…
Господи, ну почему он такой?!
10
Да уж, утро выдалось просто отвратительное.
Чертов зуб жутко болел всю ночь. Томино угощение ему явно не понравилось. В общем, я толком не спала, извела на полоскание чуть ли не пачку соды, а зуб так и не прошел.
Похоже, мне придется идти к зубному (а это захватывающее мероприятие всегда хочется отложить на потом). Тем более что завтра у нас праздник.
Судя по всему, у меня слетела коронка. И все из-за моей вежливости, заставившей меня попробовать несколько блюд. Одно из них меня и погубило. Не удивлюсь, если это был очередной авторский салат сестрички Катюши (в который она для пикантности положила несколько аквариумных камешков). А теперь в праздник мне придется поститься. Форменное свинство.
Тем не менее, я как образцовая жена, наплевала на ноющий зуб и отправилась покупать мужу подарок. Никакого другого подарка, кроме сережек, я так и не придумала. Папина тысяча долларов (пятьсот я оставила на себя) уже переведена в рубли, как раз должно хватить.
Вообще-то, на мой взгляд, это несправедливо. Мне нужна всего одна сережка, а покупать придется две. Это же просто мировой заговор ювелиров. Им ведь прекрасно известно, что мало какой мужчина будет носить две сережки. Но продавать их по одной они упорно не хотят. И наживаются на женах, решивших порадовать своих супругов. Безобразие!
Зуб продолжает ныть, и это очень действует на нервы. Впрочем, у меня великая миссия, и я намерена выполнить ее с честью. И советую зубу успокоиться хотя бы на то время, пока я буду в ювелирном. Я все равно буду игнорировать все его жалобы на бесчеловечное обращение.
Странно, но скучающая продавщица сразу меня узнает. Видимо, со времени моего визита никто сюда больше не заходил.
— А я думала, вы уже не появитесь. Будете брать? Заплатите карточкой или наличными?
Мне слышатся в ее голосе некоторые опасения. Может, она принимает меня за безумицу, которая испытывает удовольствие от того, что выбирает украшения, а потом платит за них карточкой, на которой ничего нет?
— Поскольку ваш аппарат не читает карточки, предпочту наличные…
Продавщица смущается. И кажется, боится, что оттолкнула потенциальную покупательницу. Точнее, единственную покупательницу за последние несколько дней. А то и за неделю. Если не за год.
Нет, сережки и вправду восхитительны. Дороговаты, конечно, но они и так продаются со скидкой. Я решительно киваю и прошу упаковать их как можно красивее.
Когда дело доходит до расплаты, мне становится дурно. Дело в том, что я не сильна в математике. И сейчас я начинаю сомневаться, что тысяча долларов равна девятистам восьмидесяти евро. Конечно, когда двадцать минут назад я заходила в обмен около дома, я видела, какой сегодня курс евро, но произвести точный подсчет мне не по силам.
Я долго пересчитываю рубли, и их, естественно, не хватает. Продавщица снова смотрит на меня с подозрением. Вероятно, ей кажется, что я над ней издеваюсь. Приходится достать из сумочки отложенные на себя пятьсот долларов.
— Сколько мне еще надо поменять?
По-моему, у нее со счетом тоже проблемы. Но в итоге всего через каких-то пять минут она называет точную сумму. Я гордо киваю. И начинаю собирать свои разложенные перед кассой рубли.
— Вы знаете, так не положено, но чтобы вас не затруднять… Это против правил, но можете частично оплатить валютой…
У меня такое впечатление, словно она боится, что я уйду менять деньги и снова исчезну. А магазинчик тут же закроют из-за отсутствия покупателей, и она лишится работы.
Я киваю. Снова начинается долгий подсчет, и в итоге у меня остается триста долларов и какое-то количество рублей. Не уверена, что смогу купить себе что-нибудь на эту сумму, и это неприятно. А я ведь собиралась прямо отсюда отправиться в свою любимую комиссионку (где частенько можно увидеть красивую и абсолютно новую дизайнерскую вещь).
Да, я помню, что не так давно инспектировала свой гардероб и нашла немало новых вещей, которых никогда не надевала. Ну и что с того? Могу я себя порадовать накануне такой приятной даты?
Продавщица так упаковывает мою покупку, словно делает это впервые. К чести ее надо отметить, что она очень старается. Еще минут через десять я наконец выхожу. В пакетике лежит нечто неудобоваримое, обвязанное лентами, как машина молодоженов из дешевого американского фильма, и украшенное несколькими нелепыми бантами.