И она обязана была это исправить.
– Значит, ты никому не расскажешь о нашем маленьком секрете, верно?
Её голос звучал на удивление мягко. Она никогда не разговаривала так с чужими детьми. Не стоит лгать – даже со своим сыном довольно редко.
Джерри свёл к переносице густые рыжие бровки. Он не просто пытался казаться серьёзным, но такими его намерения и были.
– Обещаю, – ответил он твёрдым голосом. – Я никому не расскажу… Да ведь мне и не поверят. Подумают, что я сумасшедший, и попросят своих родителей вызвать санитаров. Но я всё равно никому не расскажу, мэм. Я Вам это обещаю…
Ещё минуту назад она думала, что это невозможно. Сейчас она смотрела на своего сына, который выглядел намного счастливее, как будто расцвёл; и на этого рыжего паренька, готового поклясться всем небольшим, что у него было, что никому не скажет ни слова.
Она готова была рискнуть; да ведь у неё и не было иного выбора.
– Хорошо, Джерри. Я тебе верю, – она слегка улыбнулась. – И я должна сказать тебе большое спасибо за то, что ты позаботился о моём сыне. Ему повезло с таким замечательным другом.
– Значит, Чак может остаться? – глаза Джерри засияли.
В этот раз она вынуждена была всего расстроить.
– Нет… Мы не можем находиться в мире живых дольше одной ночи, выпадающей на Хэллоуин. К сожалению, нам с Чаком снова придётся уйти…
– А можно мне с вами?
Внезапный вопрос Джерри обескуражил и самого Чака, и его маму.
– Джерри… – Чак легонько пихнул друга локтем. – Ты что такое говоришь?..
– Не надо, мальчик мой… Не надо. Тебе оно не нужно, – мама Чака мягко отговаривала его, поглаживая по волосам. – Мы вернёмся на следующий Хэллоуин. Ровно на одну ночь. Если захотите – можете встретиться. Я обещаю, что больше не буду препятствовать.
– Только на следующей Хэллоуин?..
На мгновение глаза ребёнка потускнели. Он выглядел ужасно отчаявшимся. Матери Чака было его жаль. Но вот рыжеволосый мальчик снова умудрился удивить её, решительно вскинув голову.
– Я понял. Буду ждать.
Благодаря Джерри мама Чака почувствовала одновременно и радость, и стыд. Радость за сына, который в этот момент точно так же просиял, и стыд за то, что долгое время оставалась в неведении сама и подвергала тому же Чака; ещё за то, что изначально думала о Джерри.
– Буду скучать, Чак, – теперь уже Джерри повернулся к нему, натянув улыбку. Как бы грустно ему ни было, он по-мужски сдерживал внутри себя эмоции, разрешив другу увидеть лишь его протянутую руку.
На сей раз Чак не колебался. Он пожал руку Джерри, крепко-крепко, снова ощутив тепло живой крови.
Так у него появился живой друг. Чак снова вернулся в свой дом, только теперь это ощущалось совсем по-другому. Он всё ещё любил читать книги и не бросал свои старые увлечения. Всё ещё общался с мамой, но теперь их беседы были куда интересней и оживлённей. Например, Чак поведал об их небольших приключениях с Джерри. Он впервые видел маму улыбающейся настолько искренне; не замученной, а улыбающейся. Как будто и она тоже избавилась от каких-то своих оков. Ей всё ещё было тяжеловато в одиночку воспитывать сына; тяготы и унылость прежней жизни никуда не исчезли, но теперь в существовании маленького Чака появилась цель. Из года в год он ждал Хэллоуин и в эту ночь позволял себе всё.
Стабильно они виделись с Джерри в конце октября. Оба постоянно росли, и в жизни Джерри происходило всё больше перемен. Он ведь был живой. Сначала средняя школа, потом старшая; через некоторое время он и вовсе поступит в университет. На место предыдущих опасений мамы Чака теперь пришло новое – о том, что Джерри мог забыть старого друга. Ведь так бывает у живых людей. Джерри был хорошим парнем, с характером; со временем его перестали задирать в школе, и у него появился свой круг общения, новые, живые друзья. Но нет. Он не забыл. Каждый раз приходил на то же место, где они условились видеться с Чаком. Если кто-то из новых знакомых Джерри и видел его, то он представлял Чака, как своего давнего приятеля, живущего вдалеке (он действительно называл далёкие штаты), который по семейной традиции приезжал сюда, на свою родину, на каждый Хэллоуин – так было заведено у них в семье. Кто-то мог посмеяться, но сомнений ни у кого не возникало. Никто из подростков уже не верил в существование монстров. Пару раз даже девушки интересовались им; пытались выяснить подробнее, где он живёт, но Джерри умело помогал смущённому другу от них отбиваться. Он же друг. Никогда не оставил бы в беде.