И только Авраменко находят в этом долю веселья. Я искренне (нет) рада за них!
—Твои друзья, пап, а мы больше не дружим.
Отрезаю слишком грубо и прохожу мимо Дэна и Кира. Волнами от них исходит напряжение, но и я не познала дзен. Меня даже пытаются ухватить за ладошку, но я не даю ни единого шанса.
—А что же вы тогда делаете, позволь спросить?
Ничего, пап. Просто больше ничего!
Ухожу в свою комнату и с силой захлопываю дверь, оставляя вопрос без ответа. Но тишина меня окружает недолго.
Очень скоро слышится стук в дверь.
Им не нужно приглашение или разрешение.
Авраменко входят в мое личное пространство, прикрыв за собой дверь. Головы склоняют как нашкодившие дети, и только наглость в глазах выдает реальное положение вещей.
—Даже если ты нас вышлешь нафиг, мы никуда не уйдем, пока не поговорим, — первым начинает Дэн. Облизывает губы и начинает играть желваками, или успокаиваясь, или концентрируясь на чем-то.
Мастер переговоров в деле.
Ладошки вмиг становится мокрыми при одном лишь взгляде на парней. Давление ввысь подскакивает.Понять не могу свои реакции, но не по себе уж точно.
Глава 4
ГЛАВА 4
Я резко разворачиваюсь, и тут же сталкиваюсь грудь в грудь с Киром, взирающим на меня с явным и ничем не скрываемым весельем.
Что смешного, собственного говоря? По лицу ползет жар, пятнами покрывает смущенное лицо.
Дэн становится рядом с братом, склоняет голову и посматривает на меня в стиле Авраменко. Не понятно, что именно у них на уме, но явно ничего хорошего.
В сторону отшатываюсь, чтобы обойти скал.
—Куда собралась?— Дэн спереди перехватывает меня и упирается губами в местечко возле виска.
Выдыхает горячий воздух. У меня перед глазами мутится, когда он ладонями проезжает по моей талии и к себе прижимает, словно делал это уже миллион раз. Как будто у него есть права на это.
—Отпусти!
Вдруг до меня начинает доходить, что это все немного перебор. Слишком.
Глупая…это же не первый раз. Как я раньше не замечала?
Это их странное желание недружественной близости.
Так не целуют друзей. И что это за реакция у меня? Почему я вздрагиваю и прикрываю глаза?
Что. Сейчас. Происходит.
—Да, куда?— Кир со спины накрывает своим широким телом и прижимается пахом к ягодицам. Отчего у меня внутренности покрываются коркой льда, хоть сами горят на пепелище.
—Отпустите меня, — молю заплетающимся языком. Мне страшно. А если родители…зайдут?
Не зайдут, они верят им как себе, и все зря.
Значит, ты по факту боишься лишь этого, да? Аня, куда ты вляпалась?
—Мы не держим тебя, мы пришли лишь поговорить, — убаюкивающий голос ласкает своими фибрами кожу лица. Кир мягко гладит мои волосы и успокаивает нежными касаниями. Теми, на которые он точно никогда не был способен.
—Я не хочу с вами разговаривать.
Главное в этом деле показать уверенность хотя бы в собственных словах. Глупо!
—Уверена, малыш?
—Да, малыш, уверена?
—Хватит меня так называть.
Отмахиваюсь и пытаюсь вырваться, но меня с двух сторон приперли.
—А как тебя еще называть, если ты…— Дэн скользит носом по щеке, рождая рой мурашек.
—Такая маленькая наша, — шепчет Кир, упираясь бедрами в меня. Я чувствую все, даже то, о чем не должна думать ни за что в жизни в одной связке с Авраменко!
Что? Я не понимаю. Что. Я. Только
Что. Услышала. Глотаю вязкую слюну, а вернее проталкиваю ее с трудом и потрясенным взглядом смотрю на парней.
Мне все это кажется, не иначе.
—Вы что себе позволяете? — шепчу Дэну в грудь, чувствуя, как Кир осторожно скользит по моей спине ладонями.
—Обнимаем тебя, соскучились. А ты что подумала? —Дэн щелкает меня по носу и за руку отводит в сторону.
Я практически не дышу. Кирилл следом идёт, и я чувствую его тяжёлое дыхание на своей коже.
Не нравится. Ничего из этого мне не нравится. Кажется, что я сошла с ума.
Облизываю пересохшие губы.
—Давай поговорим серьезно. Твой этот…не подходит тебе. И ты с ним больше даже видеться не будешь.
Парни сажают меня на кровать, сами садятся на пол передо мной. Одну ногу в колене сгибают, упираются в нее локтем и проигрывают пальцами.
—А мое мнение вас не интересует, да?
Произношу слишком спокойно, впиваюсь похолодевшими ладошками.
Голову отпускаю, а парни у моих ног сидят и смотрят открыто, словно я что-то рассказываю крайне интересное. С открытыми ртами.
Бегло просматриваю на них и снова взгляд туплю.
Кажется, я ничего не понимаю.