— А ну отдай! — орала Баба Яга, одной рукой вцепившись в чешуйчатую шею огнедышащего чудовища, а второй пытаясь вытащить у него из зубов какую-то тоненькую книжицу в алой обложке. — Кому сказала, отдай, зверюга ты безмозглая, бестолковая, бесполезная, бессмысленная! Свои паспорта все сжёг в протест против условностей, теперь и на мой нацелился?! А я тебе говорила, что согласна, а?!
Зверюга (точнее, одна из её голов — та, что не держала в зубах книжицу) презрительно фыркнула.
— Что?! — ещё пуще рассвирепела косматая старуха. — Это я-то раболепствую?! Это я-то свободный народ предала?! Мне там просто моя фотография нравится, на паспорте на этом! Я там почти как в молодости! Ты вот мне такую фотографию можешь сделать, а? А не можешь — так и молчи! Только и хватает ума, что девиц из местных теремов похищать да складировать потом в пещере — а что с этими девицами потом делать, и сам не знаешь! Тридцать три века зверюге, совсем как твоему ненавистному Илье Муромцу, а умом-то, гляди, не сильно от него отличаешься! А я вот, даром, что старая, поучиться возможности не упущу! — Баба Яга гордо вскинула голову. — Ты вот всё «государство — зло», «государство — зло», а меня государство этой, как бишь её, эмансипации научило! Так что не собираюсь я тут больше терпеть твой произвол! И девиц я всех твоих из пещеры повыпускала, пускай работают вон идут. Государству пользу приносят.
Змей Горыныч чуть попятился, однако сдавать своих позиций, судя по всему, не собирался, и битва продолжилась.
Вокруг поединщиков бродил абсолютно чёрный кот с золотой цепью на шее и то и дело злорадно подмяукивал — судя по всему, ничьей стороны он не принимал, и ему просто нравилось смотреть на летящие во все стороны огни и искры.
— Ату её, ату, Горыныч! — подбодрил какой-то фиолетовый упырь, слишком тощий, чтобы попробовать самому полезть с кулаками на Ягу, женщину немалой физической силы, которая в одиночку могла и зарвавшегося богатыря из своей избушки выкинуть, и взбесившуюся ступу приструнить. — Ишь тут, устроили нам! Паспорта, перепись населения, постановка на учёт! Знай наших! Мы им ещё покажем, этому их царю!
Висевшие на ветвях кикиморы согласно закивали, лягушки, ради такого дела даже вылезшие из своего вечного болота, заквакали, умертвия громко и радостно завыли.
Иван нахмурился.
— Это ещё что тут такое происходит?! — рявкнул он, обращая на себя внимание всей честной (точнее, нечистной) компании. — Что за подстрекательства против верховной власти?! Мы референдум среди вас проводили? Проводили! Ваша делегация на Съезде Партии побывала, о преимуществах пребывания в составе социалистического государства послушала? Послушала! Подпись на договоре о добровольном присоединении территории Нечистого Государства к Союзу Волшебных Республик стоит? Стоит!
— А вот и не стоит, вот и не стоит! — захихикал кто-то.
Лицо Ивана вытянулось.
Он вытащил из-за пазухи копию договора (нотариально заверенную) и, на всякий случай протерев глаза, уставился на то место, где (он это точно помнил!) стояла подпись, выведенная пальцем Лесного Царя, который он обмакнул, в глаза не желая видеть всякие чернила (не говоря уж про электронную подпись и так далее), в болотную жижу, вкус которой Иван до сих пор ощущал во рту.
Подписи не было.
Понятно! Колдовские чары, значит. Заморочили, отвели глаза. Сделали вид, что подписывают — а на деле не подписали. Но и наши юристы тоже хороши, подумал Иван, нахмурившись: ничего умнее, кроме своих договоров и соглашений, придумать не могут. Здесь вон тоже решили бюрократию развести, паспорта нечисти наштамповали, скоро, глядишь, МФЦ на каждом шагу появятся… неудивительно, что местные так протестуют.
Только делать-то что дальше? Под них уже и бюджет сформирован, и выплаты перераспределены, и новые статьи в Уложении появились, и специалистов набрали для работы с местным населением. Вон, Иван в числе первых был — пошёл добровольцем. А всё почему? Потому, что не одобрял данное решение батюшки-царя, предчувствовал, что так оно и повернётся. «Большинство голосов» на референдуме — это ещё не все жители. А до тех пор, пока не даст добровольное согласие абсолютно каждый, насильно присоединять к себе нельзя, хуже будет для всех…
Да только такое втолкуешь разве батюшке?
Он иногда не умнее этого вот Змея Горыныча, решившего попросту сжечь все изготовленные для населения паспорта — а то, что на бумагу для этих паспортов деревья из его же леса пошли, так это ему то ли невдомёк, то ли всё равно… Да, жалко лес... И в целом, с экологией у них тут не очень. Паутина повсюду — затрудняет рост и развитие местной флоры. Удобрения бы им завезти да семена импортные, неприхотливые, в болотистой почве прорастающие.