Выбрать главу

Казалось время замедлилось. Стоя в дверях класса, Кира видела, как на лицах её однокурсников расцветают улыбки. От усталости, что копилась весь день, не оставалось и следа. Класс наполнялся лёгкостью, беспечной болтовнёй о планах на вечер и смехом. А руку Киры оттягивал тяжёлый чемодан, привезённый из дома непризнанным отцом.

Не успел гул колокола стихнуть, а юные небесные уже со всех ног разбегались по своим делам.

Махнув соседям чтобы те шли дальше, Анфиса осталась у дверей. Калео, переминаясь с ноги на ногу, маячила у кабинета, где в данный момент Лили прощалась с кем-то из однокурсников. Неловко щёлкая пальцами, тихо пыхтя и пытаясь разглядеть что-то в щель между дверью и стеной, дьяволица сгорала от нетерпения. Сегодня ещё слишком много дел, чтобы ждать ангела долго, но и уйти так просто Калео не могла.

– Анфиса? Ты что-то забыла? – Голос за спиной заставил Анфису вздрогнуть.

Она уже слышала эту интонацию. Профессор Терра. Выходя из аудитории демонесса не могла не заметить прыткое любопытство Анфисы.

– Профессор?

– Что ты здесь делаешь? – прищурившись, спросила Терра, поправляя чёрные шёлковые перчатки на руках.

– Я… Э-э-э… Ищу свой класс. – Неумело соврав, нервно улыбнулась дьяволица.

– Свой класс? – вскинув бровь, повторила руководительница дьявольской стороны школы. – Я так понимаю, сегодняшнее наказание в кухне не смогло донести до вас важность соблюдения правил. Если вам так не понятно, значит мы решим, что с вами делать. Я сообщу профессору Архану.

– Но, профессор…

– Да, я – профессор. Именно поэтому я и могу выносить подобные решения. В этой школе я и профессор Архан – можем отдавать любые указания. Мы беспокоимся о вас. – Терра с тоской смотрела на дьяволицу, что упрямилась всем её словам. – Анфиса, как ты думаешь, почему, если архангелы и демоны бессмертны, нас всё равно не становится слишком много? Почему Небеса не заселены под завязку?

Всё меньше злости и всё больше тревоги теснило собой чувства Терры.

– Эм… Многие живут в мире Смерти? – сморщив нос, Анфиса с недоумением смотрела на профессора, что задала слишком серьёзный вопрос для тринадцатилетней дьяволицы.

– Потому что мы всё-таки смертны, – Терра выдерживала паузу, давая Анфисе подумать над её словами. – Бессмертие наше, и бессмертие божественное отличаются. Архангел или демон не остаются неуязвимы, они лишь застывают. Их энергия, в самом пике своей прошедшая инициацию, всё равно что замирает, способная порождать всё большую силу из самой себя. Архангелы и демоны всё ещё могут быть отравлены, убиты или даже расщеплены до крупиц энергии. Мы умираем, вплетаясь в фатальные интриги, вступая в бой и проигрывая, преступая небесные законы, – Терра, коснувшись плеча Калео, заставила посмотреть девушку ей в глаза, – и ошибаясь.

Анфиса остекленела. Испытывая и страх, и взволнованность, она не понимала, что можно ответить своему профессору. Почему они так боятся? Разве в дружбе есть опасность? Но именно для того ведь и была создана эта школа. Так почему профессора?..

– Лили, как кстати! Я хотела поговорить с тобой!

Профессор Терра, отпустив плечо Анфисы, отошла вместе с ангелом в сторону. Очень тихо, она говорила с Лили, но банальное расстояние не могло встать на пути любопытства Калео.

– Мы с профессором Арханом проверили журнал за тот день, когда некто представился твоим именем. – По спине Анфисы пробежал холодок. Ещё одна причина наказать её. Да это уже тянет на выговор в личном пергаменте, или, того хуже, отчислением! Ощущая, как всё внутри связало в тугой узел, Анфиса с ужасом столкнулась взглядом с Лили. – Если верить журналу, весь первый курс был на занятии.

Лили хорошо помнила вечер того дня, но ярче всего ей запомнилось тепло, с которым в руках лежал журнал её курса.

Уже направляясь вместе с Тианой к общему кабинету преподавателей, Лили застыла на мгновение и, быстро выхватив из сумки перо, начала листать журнал.

– Ты… Подделываешь точку Шарлотты Ангел! – воскликнула Тиана, увидев на какой странице остановилась её подруга.

– Тише ты! И ничего я не подделываю. Я ставлю обычную точку. Свою. Точку Лили Старн. Точка же ничего не значит.