– Так, ты и Фелисия, – заговорил Эреб, – думаешь, она не заподозрит ничего, если ты вновь будешь выспрашивать о Кларке?
– Мне кажется будет подозрительнее, если это сделает кто-то из вас.
– Хорошо. Дальше кто куда? – Анфиса, опустив взгляд в пол, пыталась прикинуть, кто из её однокурсников мог бы знать что-то о произошедшем с Кларком.
После признания Лулу ангелы и дьяволы в очередной раз разделились. Пока одни считали, что профессора решат все возникшие в школе проблемы, другие не могли отделаться от чувства, что они обязаны сделать хоть что-то. Если не ради погибших, то для того, чтобы знать, что же произошло в год, который обещал быть лучшим в их жизни.
Очередное голосование, и короткую спичку вытягивает Лили. Исход очевиден. Они влезают в дело, которое им вряд ли под силу.
– Вот значит как… – Скарлет, смотря на надломленный кончик спички в руках Лили, лишь крепче зажала свою пальцами. – И что, какой теперь план?
– Надо собрать абсолютно всё, что сможем. Начнём с тех, кто наверняка солгал бы старшим – наших однокурсников.
Так всё и решилось. Каждый из восьмерых небесных должен был сегодня наведаться в одну из комнат, где живут их однокурсники. Хоть кто-то, хоть один из них должен знать, что же произошло!
– Джерри, Саша, Крэш и Эврика живут вместе. Кто туда?
– Давай я, Скарлет. – Эреб махнул ладонью. – Мне уже довелось общаться с Джерри на вступительных.
– Отлично. Мара, Шизуко и… Далила?
– Гас! – воскликнула Анфиса. – Я не сунусь к Коваль! Кто бы ни жил в последней комнате, к этой я не подойду!
– Ты отправишь Гаса в пекло? Они же его заклюют! А ещё тот, кто пойдёт в эту комнату, должен будет наведаться к Дол-Вирстайн на первый этаж, в комнату временного проживания. Она единственная осталась без соседей.
Молчавший, но очевидно не заслуживший такой участи Гас, и Скарлет с Эребом, умоляющим взглядом высверливающие дыры в Калео. Анфиса, простонав, зарыла лицо в фиолетово-рыжих локонах.
– Ладно Кира, но эта!..
– Значит Гас идёт к Закари, Люке и Мику, – глубоко кивнув, подытожила Скарлет.
Дьяволы, развалившись в гостиной, лениво наблюдали за стрелками часов, что нехотя приближались к восьми вечера – времени отбоя. Идеальный момент, чтобы все, или хотя бы как можно больше их однокурсников, оказались в своих спальнях. Каждый из небесных пытался представить себе, под каким же предлогом они могут сунуться в комнаты к дьяволам, расспросить их о Кларке, и при этом не вызвать подозрений.
Едва подошёл назначенный час небесные разошлись по выбранным ими комнатам.
Скарлет замерла у семисот десятой гостиной. Снова расспрашивать Фелисию смысла нет, с ней малышка Эйер уже говорила, а значит остались трое. Вот только с кого из них следует начать?..
– Входите! – раздался из гостиной ответ на стук.
Стоило лишь Скарлет показаться в дверях, как Шон Дубистмайн, лежащий на диване, уже готов был развернуть её:
– У Фелисии эта… лунная ночь, или как-то так. К ней сегодня нельзя. Карты чистит, – крутя в руках большой чёрный шар, отчеканил заготовленное Фелисией объяснение Шон.
– А я не к ней. К вам. Остальные в комнатах?
– Гроберт, наверное, просиживает штаны где-нибудь в библиотеке, а Буза́ здесь. Чего хотела? Стой, не отвечай! – Шон, крутанув в руках шар, взглянул на него и, самодовольно кивнув, стянул с плошки стоящей на полу печенье. Судя по крошкам на его рубашке, оно было не первым. – Можешь продолжать. – пробубнил дьявол набивая рот.
– Что ты делаешь? – вскинула бровь малышка Эйер.
– О чём ты? – Шон, протянув Скарлет шар, снова крутанул его в руках. – А, ты про него?
В небольшом окошке, несколько раз провернувшись, всплыла красная сторона кубика. «Нет» – яркими белыми буквами теперь красовалась надпись посреди чёрного стекла.
– Гадальный шар?
– Именно! – в очередной раз крутанув нехитрый предмет, Шон, расплывшись в улыбке, опять потянулся за печеньем.
– На кой тебе эта ерунда?
– А как же ещё решиться на что-то? А так, я вверяю себя Судьбе-е-е! – затрясшись, словно он входит в транс, засмеялся дьявол. Упав обратно на диван, он упёрся красными рогами в подлокотник и, недовольно фыркнув, сполз чуть ниже. – Тебе может показаться, что это глупо, но он и правда спасает меня, – неожиданно грустно улыбнувшись, Шон опустил голову. Крутанув шар в руке и глянув на выплывший в окошке результат, дьявол поджал губы. – Всю жизнь меня учили думать только о других. Ему комфортно, что я стою рядом с ним в очереди? Я не помешаю кому-нибудь, если попытаюсь выйти из лавки сейчас? И многое-многое другое, что бесконечно преследует меня. И в итоге, всё пришло к тому, что я уже и не знаю, чего хочу сам. Я прекрасно понимаю, чего хотят другие, но не слышу своих желаний.