Дьявол молчал. Опустив голову, он цепко держался за руки подруги, боясь, что они вот-вот отстранятся от него. И Анфиса вырвалась. Сердце Эфира вздрогнуло, а затем с болью застучало, когда дьявол ощутил тяжесть на своих плечах. Стоя на самых кончиках пальцев, Анфиса крепко обхватила шею друга, стараясь прижаться как можно крепче. Случайно девушка нащупала на шее дьявола странные ни то бусины, ни то камешки. В груди заныло. Траурные узелки. Под одеждой на шее Эфира были повязаны два кожаных шнурка, по одному на усопшего – давний символ траура у дьяволов.
– Эфир, почему ты ничего не писал, Эфир… О, Низшие, сколько ты вынес.
Обняв подругу, новый глава клана сохранял молчание, до боли закусив губу. Нельзя дать показаться слезам. Взгляд сегодня должен быть чистым, а улыбка уверенной, будто всё вокруг следует лишь его, только его, малолетнего герцога плану. Но до чего больно держать эту мину, когда тебе нет и шестнадцати лет. И как горечь лекарства, в горле оседал прошедший разговор.
– Эфир, из клана Кэмпбеллов никого?.. – очередное осознание больно кольнуло Анфису.
– Талион жив. Он точно жив, я был с ним в ту ночь, когда мы пришли к Кэмпбеллам. Я не смог. Нет, я и не собирался.
– Спасибо…
Он думал, что ему показалось, но тихое «спасибо» вновь разлилось по комнате. На мгновение в глазах дьявола блеснули слёзы, но он тут же смахнул их перчаткой.
– И что будет дальше? Разве вам не нужен теперь регент?
– Всем будто заправляет Валет, но на деле…
– На деле ты теперь глава клана.
Чувствуя, как Эфир не смотрит ей в глаза ещё переживая бремя сказанного, Анфиса как никогда ощутила острое сожаление. Она знала, что совершенно не умеет подбадривать в тяжёлые моменты, и каждый раз оказываясь в подобных ситуациях, осознавала, насколько в них беспомощна, словно брошенная в бурный водный поток листва.
Приподняв подол платья и поклонившись, Анфиса опустила голову:
– Рада видеть вас сегодня на торжестве, Ваша Светлость.
– Ой, да прекрати ты! – Эфир, толкнув Анфису в плечо, забурчал себе под нос, поправляя мундир.
– Бубните погромче, Ваша Светлость, пресмыкающейся пред вами Леди Калео ничего не слышно.
– А ну иди сюда!
– Анфиса! – громкий крик раздался в зале, и Анфиса вздрогнула.
Отец. Ни то он просто искал её, ведь вот-вот начнут прибывать гости, ни то услышал её голос. Как бы там ни было, шикнув на Эфира чтобы тот не высовывался, дьяволица аккуратно выскользнула из комнаты.
– Ждём тебя у входа, – смерив дочь взглядом, строго проговорил Нил Калео.
Дьявол поправлял кольца на длинных пальцах, подтягивал под рукава перчатки. Заприметив суетливость отца, Анфиса подхватила платье, быстро зашагав ко входу в усадьбу. От неё требовалось лишь стоять позади родителей, пока они приветствуют гостей, но упаси её Низшие, не окажись она за спиной матери вовремя. Оглянувшись, девушка успела заметить, как бесшумно закрылась дверь комнаты, в которой сегодня раскрылся самый страшный секрет её лучшего друга.
Сэм Калео стояла у входа точно мраморное изваяние. Подойдя к матери сзади, Анфиса поправила ткани платья и, расправив плечи, застыла.
– Ещё бы переоделась прямо на улице, – холодно проговорила Сэм. – Сколько ни учи тебя, а всё бестолку.
«Хоть поздоровалась бы…» – осознавая свою ошибку, огорчённо подумала Анфиса. Она не ожидала похвалы, но хотя бы приветствие после столь долгого расставания, что уж скрывать, девушка мечтала услышать. Что-то теплее, чем кивок. Что-то близкое к тому, каким словом встречает мать своего ребёнка.
Завиднелся свет вдалеке. Первые гости уже восторженно встречали дубовые аллеи, а значит взгляд должен стать мягче, поза легче, а улыбка заметнее.
Добрую половину часа Анфиса и остальной клан Калео приветствовали гостей в вестибюле усадьбы и провожали их в бальный зал. Под самый конец Анфиса увидела те самые три экипажа, которые ожидала весь этот день. Прибыли кланы Монье, Прунельер и Согир.
Из тяжёлой старинной кареты вышли двое – Венти и Авелин Монье. Не подавая виду, что она знает отчего их брат не с ними, Анфиса с нежностью обнимала давних подруг.
Прибывший вслед за ними сверкающий парад карет выпустил на воздух следующих почётных гостей. Клан Прунельер – чистое изобилие, которое зоркий глаз скорее отметил бы как духовную жадность. Едва ли не теряясь в блеске хрусталя, коего в вестибюле было в избытке, они сверкали драгоценностями – том, в чём их клану не было равных. И пока родители Анфисы приветствовали глав клана, сама дьяволица радостно встречала его маленькую надежду – юную Изабеллу, окружённую четырьмя своими старшими братьями.