И, слава Низшим, последние на сегодня гости – клан Согир. Константин, старший из всех будущих глав кланов города Пепла, почтенно поклонился Анфисе, не скрывая своей фальшивой улыбки.
Усадьба Калео заполнилась голосами, звоном каблуков и шелестом дорогих тканей. Ожидая за дверьми в зал вместе с остальными представителями главенствующих кланов города Пепла, Анфиса, прикрыв глаза, вслушивалась. Жизнь в школе Равновесия, которую уж точно нельзя было назвать спокойной, сейчас казалась девушке такой далёкой и безмятежной, что она даже ощутила тоску. Ту, которую надеялась почувствовать в школе будучи далеко от дома.
– Анфиса! – пронзительный голос оторвал Калео от раздумий. Обернувшись, она увидела Изабеллу, вышагивающую с распростёртыми объятиями.
– Приятно видеть тебя, Изабелла, – на сей раз лишь от радости встречи обнялись девушки. – Что это у тебя, новая тиара? – видя, как оживлённо вертит головой девочка, подыграла Анфиса.
– Ой, так ты заметила! Да, папочка лично следил за огранкой этих камней. Пошло бы что не так, он… Ой, да ты и сама знаешь, что было бы! – залилась смехом Изабелла. – О гневе папочки не наслышан лишь мёртвый. А как твои заботы? В следующем году уж наконец увидим на тебе хоть диадему.
– Белли, постой секунду, не вертись, – заприметив сползший бант платья, Дамиан, старший из братьев Прунельер, встал на колено, чтобы поправить его.
– Ну куда ты тянешь, – встрял третий из братьев, Тео, оттягивая бант на себя. – Опять криво повяжешь, как в том месяце.
Изабелла – пятый ребёнок клана Прунельер и его первая дочь. Главенство в клане передаётся по женской линии, а оттого она самый балуемый ребёнок если не на всех Семи Небесах, то на этой стороне Седьмого Неба так точно. Что удивительно, четыре старших брата тоже относятся к ней как к настоящему сокровищу и безоговорочно любят, что Анфисе стало даваться с каждым годом всё сложнее.
– Почётные гости сегодняшнего вечера, – раздался голос герольда, привлёкший внимание всех как в зале, так и за его дверями, – Его Светлость герцог Вук Согир, Её Светлость герцогиня Розана Согир и их сын лорд Константин Согир.
Выйдя за двери и простояв всего несколько мгновений перед гостями, клан Согир спустился в зал.
– Его Светлость герцог Этьен Прунельер, Её Светлость герцогиня Камилла Прунельер, – выходя после родителей за двери, вперёд себя четверо братьев пропустили юную Изабеллу. Даже зная, что будущую герцогиню объявят последней в силу возраста, они понимали, кто в первую очередь будет привлекать взгляды небесных.
– Его Светлость герцог Эфир Монье, – сердце Анфисы заныло. Приложив руку к груди, она медленно и размеренно дышала, пытаясь согнать тревогу.
– Откуда это напускное волнение? – грозно прозвучал голос отца за спиной, стоило клану Монье выйти к гостям.
– Не трогай, Нил, – заговорила Сэм. – Ещё собьёшь её, за весь приём проблем не оберёшься. Надеюсь, ты в состоянии догадаться, о чём сегодня заговаривать не стоит, – обернулась она на Анфису.
Как бы Нил Калео ни корчил строгие рожи, все в клане, да и за его пределами прекрасно понимали, что делами заправляет Сэм.
В очередной раз убедившись, что всё сидит точно так, как и должно, Сэм взяла под руку мужа, готовясь раскрыть двери зала. Анфиса, подойдя к матери, ощутила, как пыльно от неё пахнет жжёными розами. Держа руки на платье, Анфиса едва заметно поглаживала его ткани, пытаясь вернуть себе самообладание.
– Его Светлость герцог Нил-Зага́н Калео, Её Светлость герцогиня Самигина Калео, и их дочь Леди Анфиса-Фла́урос Калео.
Свет за раскрытыми дверями ударил по глазам. Искры под потолком, играясь в хрустале, вдоволь освещали каждый уголок бального зала. Анфиса, улыбаясь, пыталась разглядеть в зале хоть кого-то знакомого, но лица гостей уже давно смешались в одно, далёкое и похожее на всех и никого разом. Среди всех обращённых на неё глаз, лишь ярко-голубые, блестящие любованием, не терялись в толпе. Её опора на каждом балу, на любом из приёмов или танцев.