– Встретимся через три минуты? – самодовольно усмехнулся герцог.
– Как и всегда.
Перемешиваясь меж собой в яркой и живой музыке второго танца, гости оказывались со случайными спутниками, оставаясь с ними, пока не прозвучит последняя нота симфонии. Не знающий танца мог надеяться, что он проведёт его с тем, с кем и начал, но Анфиса и Эфир, не раз побывавшие на балах, уже прекрасно знали, куда им нужно встать, чтобы в итоге танцевать вместе.
Осколки хрусталя хрустели под туфлями, треща по всему залу, сливаясь в единую гармонию с музыкой.
Начинавшийся медленно, танец становился всё быстрее, и гости, сменяя друг друга перед Анфисой, словно даже и не успевали заметить, с кем они танцуют. Пары выстраивались в незамысловатые фигуры, но, развернувшись, тут же разделялись и меняли строй. Калео и сама порой не понимала, как помнит каждый поворот, каждое движение. Все дамы и молодые гости вливались в две нити и, совершив круг по залу, наконец встречались с парой, выпавшей им в этом танце.
– Как и обещал, три минуты.
– Как и всегда верен слову.
До чего приятно было девушке сейчас держать Эфира за руку, чувствуя, как скользят их шёлковые перчатки. Эфир, видя искреннюю улыбку на лице Анфисы, впервые за последнее время смог почувствовать настоящую радость. Позволить себе отвлечься от всего, что так долго и неустанно занимало его мысли. Герцог весь в белом, танцуя с облачённой в тёмное платье наследницей клана, и не подозревал, как выделялась их пара среди остальных, приковывая взгляды тех, кто остался в стороне от всеобщего веселья.
Флейта закончила играть, и небесные остановились, пытаясь отдышаться от столь прыткого танца.
Отойдя в глубину зала, Эфир и Анфиса скрылись подальше от любопытных глаз. Вопросы, которые Анфиса боялась задавать другу, всё больше путали чувства девушки.
– Как твой вечер? – выбрав самый простой вопрос из всех, окликнула Анфиса Эфира.
– В чём-то легче, чем я представлял, а в чём-то я совсем потерялся, – наполняя бокал соком, проговорил герцог. – Все кланяются мне, как когда-то отцу, а я по привычке хочу обернуться, чтобы посмотреть, чьё приветствие он сочтет достойным ответа.
В горле пересохло. Завидев, как побледнела девушка, Эфир протянул ей свой бокал.
Короткие танцы, в которых встречалась лишь часть гостей в попытках скоротать время до полуночи, вносили раздор в переживания Калео. Тяжело было влиться в гул всеобщего веселья, когда голова тяжелела с каждой новой цепочкой мыслей.
– Ты ведь всегда хотел вырваться, сбежать.
– Скорее мечтал, а не хотел, – задумчиво отметил Эфир. – Разница в том, что я всегда знал – эта мечта останется мечтой. Всегда знал, главой клана стану именно я. Просто никогда не думал, что это случится настолько рано.
– Тебя уже назначили?
– Только герцогом. А о дне Вознесения Искры вот-вот объявят.
«Точно, вознесение…» – Анфиса, глянув на рога Эфира, только сейчас заметила, что они покрыты узорами власти. Обычно лишь белые рога, становящиеся к завёрнутым внутрь кончикам синими, они теперь были непривычно пёстры. Идущие от самого основания рогов три ромба, венчающая их четырёхконечная звезда и два обода один тоньше другого – узоры были выточены совсем недавно.
– Это не так больно, как может показаться, – заметив настороженный взгляд Анфисы, проговорил Эфир. – Ты выдержишь, когда придёт время.
Чувствуя, как непривычно чаша весов внимания сегодня склонилась в его сторону, юный герцог, смущённо прокашлявшись, вновь заговорил, надеясь, что тема всё-таки переменится:
– Так, как там в школе Равновесия?
– Даже не знаю, как рассказать, – задумалась Анфиса. – Возможно, оживлённо? Кругом полно небесных, разных возрастов, с разных Небес, разного воспитания. А первые дни мне и вовсе удавалось совсем не привлекать внимания. Они не знали меня, представляешь? Пошла бы я в Кратаегус, не провела бы и минуты спокойно.
– Да куда уж там. С тобой бы в первый день парой слов перекинулись и бросили бы это неблагодарное дело, – Эфир, завидев, как возмущённо насупилась Анфиса, лишь тихо засмеялся. – Не будешь же ты этого отрицать. Прекращай уже грубить всем подряд! Ты скалишься, а мне потом выслушивать, что у тебя нет друзей.