Эфир, не дожидаясь, пока Анфису успеют присвоить, подошёл к ней и, поклонившись, протянул руку. Лишь ощутив как её рука легла в ладонь, Эфир поднял голову. Медленно кружась, дьяволы танцевали, собирая с каждым шагом всё больше гостей вокруг себя.
Вола́ре. Танец, изящный и воздушный, слово кружево, но сокровенный для танцующих. Танец, где хоть кончиками пальцев, но партнёры никогда не перестают касаться друг друга. Это словно заигрывание с самой судьбой, где ты жив, пока теплится прикосновение, и где ни на мгновение нельзя умереть. Пары сплетались, растекались по залу широкими узорами, вновь возвращались к центру, извивались нитью, будто пытаясь запутать внимательный взор.
Пожилые гости, сидя у столов, потягивали молодое вино, с наслаждением качаясь в такт вкрадчивой и нежной музыке, что разливалась по бальному залу. Гости же, нашедшие себе партнёра, кружили по залу, теряясь в чувствах, в симфонии, звучащей для кого-то истиной нежностью, для других обречённостью.
Когда всё замерло и юбки пышных платьев вновь смиренно опустились к полу, Эфир и Анфиса наконец отпустили руки друг друга.
– Спасибо за танец, – поклонился Монье.
– Мне надо отойти к гостям. Найдёшь пока чем увлечься?
– Проведаю Авелин и Венти. До встречи, Анфиса.
Пока музыканты лишь готовились играть дальше в зале тише не становилось. Музыку сменял гул голосов, звон хрустальных бокалов, споры и задорный смех. Из десятков незнакомых лиц Анфисе непременно стоило отыскать те, что она знает и познакомиться с новыми. Не поприветствуй она дорогих гостей, это наверняка подпортит репутацию клана.
– Да, вчера опять энергию как отрубило. Скорее бы уже закончились эти перебои.
– Нервничаешь понапрасну. Пройдёт церемония Вознесения и всё наладится.
В толпе, расступающейся перед дочерью клана Калео, то и дело мимо проносились обрывки разговоров, которые Анфиса могла с большим трудом пропускать мимо ушей.
– Жена едва почила, а он, глянь, всё туда же. Ну каков наглец.
Шум в голове Анфисы стихал. Невозможно следить за потоком мыслей, что раз за разом сбивается голосами, сосредоточившимися вокруг.
– Говорят она учится в школе Равновесия.
– Это в той, где?..
– Да-да, это та. Уже трёх учеников не стало, и, поговаривают, там снова неспокойно.
– Анфиса, здравствуй!
Калео обернулась. Несколько взрослых дам, стоящих чуть в стороне от всеобщего веселья, приветливо помахали ей руками. Улыбнувшись, Анфиса двинулась им на встречу.
– Мисс Ширли, Мисс Мидж.
– Счастливы видеть вас сегодня. Мы невольно задавались вопросом, будете ли вы на балу.
– Отчего же мне тут не быть?
– Вы ведь покинули дом, учитесь далеко.
Это были две дамы в возрасте уже подходящем к преклонному, но упорно отрицающими это. Давние подруги, посещающие каждое из мероприятий дома Калео и в то же время любящие вдоволь поливать всем что придётся под руку тех, кого на празднике не оказалось. Хотя отсутствие небесного тоже было необязательным.
– Дела клана превыше всего, – дружелюбно улыбнулась Анфиса.
Она и сама не знала, кто эти дамы. Ни то давние подруги семьи, ни то незнакомки, чудом ставшие Анфисе настолько привычным окружением в дни праздников, что она невольно запомнила их.
– Как дела у вашего племянника, мисс Мидж?
– Ох, не будем об этом паршивце. Он мне как трещина на роге. Что до вас, Анфиса…
– Мы не могли не заметить, – подхватила Мисс Ширли, – вы с новым герцогом Монье столь близки?
– Уж не ждать в ближайшие дни каких объявлений?
– Что вы, это пустое, – спешно отмахнулась Анфиса. – Мы с Его Светлостью лишь друзья детства, не боле.
– Да? – дамы, надув губы словно дети малые, разочарованно переглянулись. – А нам определённо показалось, что…
– Ох, вы слышите? – Наконец зазвучали скрипки, ставшие спасением для Калео. – Точно, это мой любимый танец. Позвольте покинуть вас.
В спешке, словно она опаздывает на урок алхимии, Анфиса направилась к центру зала. Она безуспешно пыталась отыскать взглядом Эфира, но голос его раздался за плечом девушки: