– Я не делала подобного. – Кира, до этого момента стоящая за дверью, не заметила, как зашла в кабинет. Быть может она осталась бы стоять там, в коридоре, слушая всё что о ней думают, но только Далила заговорила о родителях, как тело само двинулось вперёд. Не зная зачем зашла, Кира впервые ощущала полную растерянность наравне с желанием отрицать каждое сказанное слово.
– И что нам, поверить тебе на слово? Не знаю, как вы, – Далила, сурово оглядев однокурсников, кивнула Кире, – но с сегодняшнего дня я запираю на ночь дверь.
– То есть раньше у убийцы было больше возможностей… – разочарованно промурчала Скарлет. – Дверка захлопнута, шанс упущен.
– Извините за опоздание! – Учитель Алан, влетев в кабинет, столкнулся с Кирой, рассыпав на пол свои конспекты. Скомкано извинившись, Кира выбежала, скрывшись в лабиринтах коридоров школы.
– Кира, урок уже начался! – не услышав ответа девушки, Алан глянул на своих учеников, заправляя волосы за и без того торчащие уши. – Я так сильно опоздал?
– Почти вовремя, учитель, – Лили, помогая Алану собрать бумаги, была не на шутку встревожена. Можно ли сейчас оставлять Киру одну? Она уже позволила Кларку гулять в одиночестве, и к чему это привело? – Учитель Эбигхарт, можно я схожу за Кирой? Ученикам нельзя находиться вне кабинета во время урока.
– А как же ты?
– Я – староста. Это в любом случае было бы моей обязанностью. Не вам же её бегать и искать.
Алан, немного подумав, коротко кивнул. Лили глянула на Тиану, и подруга неуверенно, но приободряюще улыбнулась. Махнув ладонью, она словно прогоняла Лили из кабинета, подгоняя её, и Лили не заставила Тиану повторяться.
– Что же, раз мы со всем разобрались, – привлекая внимание учеников, Алан несколько раз хлопнул руками, – давайте наконец приступим к занятию! Сегодня Эврика Тердж подготовила для нас доклад о языковой культуре Семи Бездн. С него и начнём.
Когда все схватились за перья чтобы начать записывать за докладчицей, кабинет сотряс звенящий грохот, и все обернулись на парту Эврики.
На её столе взгромоздилось грубо слаженное, на вид тяжёлое устройство. Тряпичная залатанная заплатами сумка, которую Эврика волочила с собой всё утро, сейчас спасательным кругом обрамляла собой это устройство. Эврика, покрутив в руках плотные курчавые волосы в круглых хвостиках, словно налаживая сломанную шестерню где-то в своей голове, принялась насаживать длинный свиток на две трубки с ребристыми отверстиями по обе стороны. Щелчок. Второй. На мгновение Эврика задумалась, а затем, издав восторженный вздох, вынула откуда-то из-под сумки рычаг и, с третьим, финальным щелчком установив его в устройство, кивнула.
Взявшись за ручку, дьяволица выдохнула и медленно начала вращать её. Устройство, сухо щёлкая, разворачивало свиток девушки с записями.
– Итак, тема доклада!..
Завернув в коридор, в который, как ей казалось, забежала Кира, Лили остановилась. Перед ней стелились витиеватые повороты галерей школы, ведущих в её разные уголки. Библиотека, учебные залы, кабинеты и старые коридоры, где уже никто не бывает. «Ну почему она не пошла в другую сторону?» – только и подумалось Лили. Волнение давало о себе знать, заставляя ангела тревожно перебирать свои же пальцы, проходиться подушечками по гладким ногтям. Стоя у развилки, Лили делала шаг то в одну, то в другую сторону.
– Так, стоять на месте тоже нельзя, это ничего не даст… – пробормотала под нос Лили, чувствуя, как после этих слов ноги лишь потяжелели, не давая сдвинуться с места.
В темноте одного из коридоров возник свет, становящийся всё отчётливее. Не прошло и нескольких мгновений, как к Лили вышел архангел в тёмной чалме. Он, осмотрев девушку, направился к ней.
– Что ты здесь делаешь? Уроки уже начались.
– Извините, вы не видели девочку, дьявола? Ростом, где-то, вот такая. Волосы белые, короткие, глаза голу…
– Что ты здесь делаешь? – с напором повторил архангел.
Лили, сжав в руке лямку сумки, затихла. Она не могла выдавить из себя ни слова, принимая терпеливое молчание представителя Конклава за раздражение. Привычный образ смелого, решительного и воодушевлённого представителя архангелов, который Лили рисовала у себя в воображении с самого детства, разрывался в голове взглядом уставших, голубых глаз. Ни то озлобленный, ни то просто измотанный, отчего-то архангел не вызывал в девушке ни малейшего доверия, а внутренний голос, истошно вопящий о том, что Кира где-то в школе, одна и, возможно, в опасности, делал всё лишь хуже.