– Да как ты… – Анфиса рывками набирала воздух в грудь, словно готовясь что-то выкрикнуть. На деле же от дерзости ангела она просто забыла, как дышать. – К семи коробка будет стоять у лестницы, миротворец-недостароста.
– К шести.
Развернувшись так, что локоны фиолетово-рыжих волос взвились в воздух, Анфиса быстро зашагала к кабинету алхимии звонко стуча каблуками. Лили, ощутив, что дьяволица отошла на достаточное расстояние, резко выдохнула весь воздух что до боли переполнял её грудь. Она, опустив голову, сквозь покров скатившихся по плечам золотистых волос смотрела вслед быстро удаляющейся от неё Анфисе. Лёгкая перепалка с Калео заставила её не на шутку разволноваться. Внутри всё клокотало. Несмотря на то, что она не придерживалась слепой веры, что с дьяволами дружбы не выйдет, Лили в этот миг отчего-то просто не нашла другого выхода, кроме как ответить грубостью на грубость. А теперь непослушная ангельская совесть давала о себе знать.
Позволяя Калео увеличить расстояние между ними, Лили неспешно продолжила свой путь в кабинет алхимии. Двадцатиминутная перемена сполна позволяла прийти в себя и настроиться на нужный лад, что непременно требовалось для следующего урока. И нет, дело было вовсе не в тонкостях алхимии или её сложности, а в запутанной личности её преподавателя. У Шарлотты Ангел, преподавателя основ алхимических сочетаний, и правда был скверный характер.
Среди нас
Только когда холодные розовые глаза академика Шарлотты Ангел касались ученика, она ставила в клетке журнала напротив имени точку. Точка – ученик присутствует на уроке. Все строки журнала были застланы точками, время от времени плюсами, и удивительно редко в них можно доводилось увидеть оценки. Действительно редкому ученику школы Равновесия удавалось настолько впечатлить преподавателя, что она снисходила до того, чтобы поставить в журнал не просто плюс за ответ, а настоящую оценку! На мгновение пышное розовое страусиное перо дрогнуло над одним из имён, и преподавательница вновь пробежалась по ученикам взглядом, который в этот раз был наполнен раздражением.
– Калео… – вздохнув, пробормотала преподавательница основ алхимических сочетаний.
Лили, услышав фамилию знакомой ей дьяволицы, оторвалась от своего пергамента, в котором уже успела записать дату занятия и его номер. Тиана, заметив какую-то взволнованность подруги, наклонилась к ней, давая понять, что ей чрезмерно любопытны мысли девушки.
– Ну что, что? Чего ты молчишь? Что случилось? – зашипела Арсенс.
– Анфиса не пришла на урок. Это странно.
– Кто?
– Та дьяволица, кото…
– Стой, дьяволица? Ты что, играешь в миротворца? – прервав Старн, Тиана скривила лицо. Лили, взглянув на подругу, на секунду даже подумала, что эта ангел и Анфиса бы сдружились. И так говорили, будто из одной компании. «Познакомить их, что ли?».
– Почему я всё чаще слышу это предположение о себе… – тихо вздохнула ангел.
– Да тебя насквозь видно. Слушай, Лили, мой тебе совет: не связывайся ты с дьяволами. Это плохо кончится, говорю тебе. Это на вид мы будто почти не отличаемся, но не успеешь оглянуться, эта змея обовьётся вокруг твоей шеи, и как!..
– Какие-то проблемы? – Тиана застыла на самом, казалось бы, захватывающем моменте своего рассказа. Девушку пригвоздил к месту исподлобья изучающий её взгляд.
– Никак нет, Шарлотта Ангел!
– Очень на это надеюсь, – тяжело выдохнув, проговорила преподавательница. Создавалось ощущение, будто она и сама не рада очередному уроку. – Дьяволы, кто-то из вас общается с Калео? Ай, не важно. Просто передайте, что глубокие познания её именитой семьи в алхимии никак не повлияют на её полугодовые оценки.
Поставив финальную точку у очередного имени, Шарлотта Ангел закинула перо в чернильницу и, громко захлопнув журнал, быстрым шагом направилась к доске. Академик, поправив на плече розовую мантию, начала широким размашистым почерком писать сочетания странных, пока ещё неизвестных первокурсникам слов. Закончив исписывать доску, Шарлотта Ангел повернулась к ученикам, вытирая о влажную тряпку кончики иссушенных мелом пальцев.