Высокий, поражающий своим величием белокаменный замок, стены которого казались для одних невероятно массивными, когда же для других воздушно-лёгкими. В ночи, под светом луны, его стены становились светло-голубыми, а на рассвете отливали нежно-янтарным светом. Здание неровное, напоминающее нагромождение сложных фигур, будто его воздвигали несколько строителей по отдельности, а затем совместили между собой как вышло. Сочетание эпох, культур и стилей – в их смешении школа Равновесия получила свой лучший из возможных обликов.
Первое, что видел новый ученик – вход в школу. Обилие мрамора и колонн, рельефы на глади стен и возвышенная красота здания лишь больше заставляли содрогаться сомневающихся первокурсников, а тех же, кто пришёл с твёрдой волей – восторгаться увиденным.
Школу Равновесия со стороны озера обволакивали сады-лабиринты, полные гранитных фонтанов, уютных скамеек, маленьких закутков с цветочными кустарниками. Заканчивалось великолепие садов золотыми воротами.
Можно было на этом и закончить любование замком, если бы взгляд приходящего первым делом не упирался в измождённый, ушедший под землю город, обречённый отпечататься раскалённым клеймом в вехах истории.
Под основанием громады здания, в обрыве, в вечном упокоении лежал разрушенный город ангелов. Гиме́ль – город, построенный Музами в момент вдохновения, но позже покинутый ими и занятый ангелами. Восхищённые созданием богинь, жители Гимеля восхваляли Муз, а многие посвящали себя и свои жизни искусству, забывая о своём предназначении. События тех лет истёрлись в памяти живущих, и всё осталось лишь в легендах, что как наставления передавали из уст в уста и рассказывали маленьким ангелам перед сном. Говорят, то поклонение со временем стало походить на наваждение, на нездоровое благоговение и даже фанатизм.
После тех событий вера в безгрешность ангелов пошатнулась, город разрушен Высшими, но руины его были оставлены как напоминание и немой укор небесного порядка.
Тринадцатилетняя дьяволица с фиолетово-рыжими волосами, минув те самые золотые ворота перед школой, волоча за собой большой кожаный чемодан, уверенно направлялась в главный корпус. Постоянно поправляя широкий объёмный шарф прикрывающий тонкую шею, она надеялась скрыться за толстыми колоннами у входа, чтобы хоть как-то защититься от непривычно холодного октябрьского ветра.
В момент, когда девушка остановилась чтобы перевести дух, до её слуха стали доноситься обрывки диалогов других учеников, чей-то весёлый смех, радостные споры давних друзей. Отдышавшись, она потащила чемодан дальше, пробираясь через внезапно появляющиеся толпы то ангелов, то дьяволов. Потребовалось около четверти часа, прежде чем она наконец добралась до места, где ей, скорее всего, придётся жить ближайшие семь лет. Мягко толкнув перед собой двери комнаты, девушка заволокла чемодан внутрь и, запершись, уселась на свой багаж, вытянув уставшие ноги.
Перед первокурсницей предстала довольно большого размера гостиная. Она хоть и была наполнена мебелью, ощущалась невероятно пустой, то ли из-за отсутствия жильцов, то ли из-за того, что этой мебели было не так уж и много. Девушка, осмотревшись, только тяжелее вздохнула.
Выбрав дальнюю комнату слева, затащив в неё свой чемодан, она упала на застеленную тёмным покрывалом постель. Она знала, что пройдёт ещё немного времени, и комнату заполнят неизвестные ей трое дьяволов, поэтому надо как можно больше ценить тишину и покой, что пока царят в её новом доме.
В это же время, на первом этаже соседнего крыла жилого корпуса, по полкам раскладывала вещи ангел с длинными золотистыми волосами, которые к концам становились голубыми. Девушка вытащила из пары чемоданов лишь самое необходимое, разложив неподалёку от кровати. Ангел заняла одну из предложенных одиночных комнат временного проживания.
Спрятав заполненные вещами чемоданы под кровать, ангел, чувствуя невероятную усталость и сладость предвкушения, легла на застеленную белым покрывалом постель. Девушка вновь пробежалась глазами небесно-голубого цвета по небольшой комнате. В ней находилось всё для короткой передышки. Ни больше и ни меньше. Хоть девушка и осознавала, что здесь ей жить недолго, безобразное ощущение незавершённости и, будто, утраты не покидало её.