Эреб промолчал. Он и сам не мог понять, почему его так накрыли воспоминания. Может какая-то тоска по дому заставляет переосмысливать всю свою пока ещё короткую жизнь.
Пробарабанив тонкими пальцами какой-то незатейливый ритм по столу, Эреб откинулся на спинку скамьи.
В зале было шумно. На ужин приходило всё больше учеников. От однокурсников-первокурсников, до дьяволов и ангелов старших курсов. Подходя к длинному буфету, небесные, выбирая себе на ужин что-то из многочисленных блюд, ставили тарелки на деревянные подносы, унося их за свои облюбленные столы. Работники кухни, носясь между коридорчиками зала и буфетом, едва успевали приносить новые и новые порции ужина. Ученики школы в большинстве своём о чём-то увлечённо беседовали. Некоторые, молча, читали за ужином. Преподаватели, сидящие за столом на пьедестале, тихо переговаривались. Их разговор, наверное, не прервался, если бы Бо, лисёнок Алана, не стащил с тарелки своего хозяина кусок мяса.
– Бо! – раздался раздражённый восклик молодого преподавателя на весь зал Двух стихий.
Стрекотание рыжего лиса подначивало смеяться учеников школы. Не уследив за лапами, лисёнок, что ранее нагло и быстро забрался на стол, так же быстро скатился с него. Лис полетел вниз с пьедестала учителей.
– Бо! – вновь воскликнул Алан, но уже с тревогой.
Преподаватель древних языков, сорвав с колен тканевую салфетку, бросился к своему фамильяру, упавшему куда-то в зал. Встревоженные преподаватели пытались разглядеть из-за стола, что же там с хитрым зверьком.
Голоса в зале стихли, и даже работники кухни застыли не месте, ожидая исхода произошедшего. Алан, спустившись к буфету, встал на колени. Он, подняв тяжёлую бордовую скатерть с золотыми кисточками, заглянул под неё. Знакомый звук заставил всех небесных в зале вздохнуть с облегчением.
Гулко, но приглушённо из-за плотной скатерти, из-под стола послышалось ехидное стрекотание. Лис, всё с тем же куском мяса в зубах, будто падения и не было, со всех лап бросился к выходу из зала. Эбигхарт, вывалившись из-под стола, с облегчением вздохнул. Оттряхнув свои бежевые бриджи, он медленно поплёлся обратно к своему месту за столом.
Вивит Гредхольд, подтянув чёрные полупрозрачные перчатки, прикрыла глаза. Преподавательница математической грамотности, поправив локоны длинных чёрных волос, взяла в руки чёрную фарфоровую чашку с узором лилий на ней. Это была единственная преподавательница, пьющая исключительно из своей посуды. Придя в школу Равновесия, она первым делом занесла на кухню несколько одинаковых комплектов своего любимого сервиза, тонко намекнув работникам кухни, что если чашек много, то это не значит, что за каждую разбитую они не будут расплачиваться годами своей жизни. Элегантно держа в руках чашку, демонесса приоткрыла глаза, одарив своего молодого коллегу высокомерным взглядом.
– Всё ещё считаю, что зверю не место за преподавательским столом, – заметила Вивит. Тряхнув волосами, демонесса отпила горячего чая.
– Приношу свои извинения, коллеги, – запыхавшись, проговорил Алан. Быстро заправив за уши торчащие волосы, он вновь набросил на колени тканевую салфетку цвета слоновой кости. – Не понимаю, что на него нашло…
– Этот лис, Бо, верно? Он чувствует вашу тревогу, Алан, – преподаватель хтоневедения, сидящий недалеко от Вивит Гредхольд, был немало заинтересован фамильяром Алана, но тот всё не позволял разузнать о нём больше. – Как ваш фамильяр, он…
Эреб, отвернувшись от преподавательского стола, запрокинул голову. Дьявола больше не интересовал разговор его старших наставников.
– Вас уже расселили? – раздался голос Скарлет.
– Меня нет, – как-то огорчённо вымолвил Гас, доедающий четвёртую порцию тефтелей.
– Оно и понятно… – подпирая голову кулаком, Скарлет следила за толстяком Фортином. Дьяволица поспорила с несколькими учениками с курса постарше, сколько же может съесть толстяк, и после этого внимательно наблюдала за его рационом.
– Меня тоже, – удручённо проговорил Эреб.
– И меня. Вместе поселимся?
– Ты серьёзно?
– А похоже, что я шучу? – Эреб в ответ лишь помотал головой. – Вот и прекрасно. Не люблю повторять дважды. Только вот… – Скарлет, откинув пряди голубой чёлки, вновь взглянула на своих друзей, – в комнате же по четверо селят. Четвёртого надо искать.
– Это меньшая из наших забот. Главное, что трое из четверых уже есть, а с остальным разберёмся, – Эреб, встав из-за стола, оттянул от шеи красный тонкий галстук, давая себе немного воздуха. – Я живу в комнате временного проживания. В четвёртой. Вы, вроде как, тоже в отдельных комнатах?