В свои тринадцать лет ангел Лили́ Старн поступила в школу Равновесия, показав себя на вступительных испытаниях как очень способный кандидат. В первых рядах парт нередко можно было заметить её поднятую тонкую руку, пытливый взор. Глаза девушки, живые и чистые, очаровывали даже при мимолётном взгляде в них, а на лице то и дело распускалась хрупкая обнадёживающая улыбка. Попытка познакомиться с Лили обычно приводила к тёплой беседе, где она вежливо отвечала на вопросы, но держалась особняком.
Будучи ровесницей Лили, дьяволица Анфиса Ка́лео была совершенно иной. В её случае улыбку заменял оскал, место вежливости заняла резкость, а вступительные испытания, несмотря на свои старания, она прошла в числе последних.
Её фиолетовые волосы с проблесками ярко-рыжих прядей надолго врезались в память. Казалось, что в лице Анфисы не было чего-то необычного, но вот стоило взглянуть в глаза… Голубые по сути, но яркий, фиолетовый ободок окаймлял их. Цвета глаз дьяволицы завораживали, и даже сама Анфиса нередко подолгу хмуро рассматривала их в зеркале. Небесные, рождённые с одним или несколькими цветами, других на себе носить не могли, но тот голубой, который увяз в глазах Калео, отчего-то был ей неподвластен.
До звона колокола, оповещающего о начале первого учебного дня, оставалось всего ничего. Зная это, Анфиса, потянувшись на кровати, скатилась с неё на пол и поднялась на ноги. «И кто додумался проводить экскурсию по школе в первый же день?».
Расчесав тонкими пальцами местами спутавшиеся локоны, дьяволица прихватила с собой для вида полупустую тряпичную сумку и вышла из своей новой комнаты. Всё ещё плохо ориентируясь в коридорах, Анфиса направилась к главному входу в школу, где и была назначена первая встреча уже поступивших первокурсников.
Дойдя до лестницы, спустившись по которой она оказалась бы в паре минут от назначенного места встречи, Анфиса усмехнулась. Осмотревшись, нет ли кого-то вокруг, она набрала воздуха в грудь:
– Дья-вол анге-лу на нимб, накол-довал огромный гриб, – прыгая вниз по ступеням, дьяволица отчеканивала кусочки слов детской считалочки. – Ан-гел дол-го раз-би-рал-ся, но не вы-дер-жал, и сдался. Раз, два, три, четыре, пять, анге-лу не-сдо-бро-вать. Пять, четыре, три, два, раз, ан-гел у-мер в тот же час!
Достигнув конца ступеней, Анфиса залилась смехом. Отчего-то, всего лишь на несколько мгновений, она почувствовала лёгкость. Девушке могло показаться, будто она поставила на землю несколько тяжёлых сумок, что несла так долго, но затем это чувство пропало. Всего на миг, она больше не была дьяволом, который должен отстаивать честь своего герба и что-то всем доказывать. Как же давно она чувствовала нечто подобное.
Стряхнув с себя беззаботность, Анфиса вновь натянула на лицо привычную маску. Дочь дома Калео двинулась в темноту коридора, за которым, судя по гудению голосов, уже кто-то собрался.
Ангелы и дьяволы примерно её возраста.
На данный момент, пришло небесных пятнадцать, не больше. Сбившись в группки, или стоя поодиночке, они с нетерпением ждали появления руководителя школы Равновесия.
Стоило Анфисе пройти коридор и выйти на свет, как она тут же ощутила на себе множество взглядов. Встревоженные, заинтересованные, изучающие и насмешливые. Каждый. Каждый из смотрящих сейчас совершенно точно оценивал её: внешний вид, то, как она смотрит на всех вокруг, как держится перед ними. Невольно, дочь клана Калео подтянула манжеты рукавов к запястьям. Да, не пробыв и пары мгновений рядом со своими новыми однокурсниками, Анфиса уже поняла – любой её промах будет не только замечен, но и высмеян. Сейчас она не просто одна из поступивших на первый курс, о нет. Она одна из дьяволов и ангелов, что теперь будет отстаивать честь своей семьи перед всеми. Она, да и все они, сейчас на поле боя. Сейчас, и последующие семь лет. Сейчас, и днём, и утром, и даже ночью, каждый из этих взглядов будет высматривать друг в друге ошибки и промахи, желая не то обелить себя, не то очернить другого. С этого мгновения, с первых его секунд, они вступили в беспрерывное и многолетнее состязание, победителя которого не осудят. По крайней мере, в это верила сама Анфиса.
Не желая быть лишь объектом наблюдения, вскинув голову, она пробежалась отстранённым взором по присутствующим.
«Ангелы…» – мелькнула мысль в голове Анфисы, как только она коснулась взглядом противоположной сущности. Дьяволицу передёрнуло. Сама не зная от чего, Калео покрылась мерзкими, прохладными мурашками. В душе смешался бурный коктейль пугающих чувств. От страха неизвестности перед противоположной сущностью, до омерзения, так привычного Анфисе. Девушка впервые могла видеть ангелов своего возраста так близко. Невольно, взор её то и дело останавливался на сияющих нимбах однокурсников.