– Итак, мне кажется, вам хватит на сегодня впечатлений, согласны?
Преподаватель травоведения тонкими пальцами прочесал волосы, чтобы они случайно не скатились к растениям. Учитель начал медленно переставлять горшки с живоглотками под столы, где те могли успокоиться в полутьме. Задеревеневшая живоглотка привлекала к себе всё больше внимания юных небесных.
– Надеюсь, принцип работы вы поняли. Единственное, что оставалось сделать, это разрыть землю и взять живоглотку под корнями. Дальше вы можете спокойно касаться и её стеблей, и её листков. Она уже полностью обезврежена, пока не приживётся в новой земле.
– Но почему горячая вода не сработала? – Анфиса, с тревогой смотря на застывшее растение не могла понять, где её однокурсник ошибся.
– Может Эреб нам скажет, где он мог ошибиться?
Ренд, уловив на себе множество взглядов, в раздумье отвёл глаза. Он прокручивал в голове каждое совершённое им действие, но не мог понять, что же он сделал не так. Ведь, действительно, реакция живоглотки должна была быть оправданной.
– Неправильно полил её?.. – неуверенно проговорил Эреб. Он вопросительно посмотрел на Йвета. Демон покачал головой.
– Ошибку допустил не Эреб, а вы, учитель… – осторожно заговорила Розетта и, осёкшись, отвернулась. Ангел боялась продолжать. По саду начали расползаться преисполненные недоумением шёпоты её однокурсников.
– В чём же я ошибся, мисс Розамиль? – Йвет, слегка вскинув подбородок, с хитрым и насмешливым прищуром сверлил взглядом ангела. – Расскажите нам, раз начали. Я не отчитываю вас. Мне правда любопытны ваши рассуждения.
– Эта живоглотка – особь женского пола. Вот эти верхние листки, – Розетта, подойдя к обезвреженному растению, хотела уже было коснуться его, но, отчего-то испугавшись, одёрнула руку. Ангел, взяв со стола грабельки, указала их зубчиками на маленькие листки наверху стеблей растения. – Это не листки вовсе, а тычинки. Сейчас середина октября. У живоглоток период опыления, а женские особи в это время особенно агрессивны, так как им приходится затрачивать гораздо больше энергии на жизнедеятельность, а, следовательно, больше охотиться, – Розетта, продолжая использовать грабельки как указку, отбивала ими о ладонь какой-то ритм, продолжая говорить ему в такт. – Они крайне остро отзываются на любые окружающие изменения в этот период, потому горячая вода и не сра-бо-та-ла как что-то успокаивающее. Наоборот, она лишь взбудоражило растение.
– Превосходный ответ, мисс Розамиль, – демон, наконец действительно улыбнувшись, удовлетворённо кивнул. – Вы отличаетесь прекрасными познаниями в травоведении. Это радует.
– Я не понял… – растерянно проговорил Ренд. – То есть, учитель Йвет, вы знали, что скорее всего будет такая реакция растения, и всё равно поставили его на стол для демонстрации???
– Да, всё верно, – видя растерянность и тревогу Эреба, Йвет показал хищный оскал клыков демона. – Только так я смогу выявить лучших из вас. И сегодня три ученика прекрасно проявили себя.
Фиолетово-голубые глаза Калео пробежались взглядом по саду, по первокурсникам.
– Три?..
***
Анфиса поднималась по винтовой лестнице башни Наставников. Здесь располагались личные комнаты преподавателей школы, а также чёрно-белый кабинет – кабинет профессоров Архана и Терры. В самом основании башни, примерно на уровне третьего этажа, находился кабинет истории Ангелов и Дьяволов, в котором в этот момент проходило занятие. Второе на сегодня. Его вела лишь профессор Терра, что немало напрягало как учеников Архана, так и её собственных. Демонесса вызывала у юных небесных неподдельный страх, стоило её глазам сменить цвет на алый, когда кто-то задавал глупый, по её мнению, вопрос. Да и ко всему ещё казалось, что в ожидании голосования за старосту курса уроки специально растягиваются словно холодное, пристающее к рукам тесто.
– Таким образом, низложение цветов стало своеобразным символом. Ныне красные цветы с черными сердцевинами символизируют «Тот день», – слышался голос профессора Терры, доносящийся из-за дверей.
Остановившись у входа в кабинет, Анфиса задумалась. В руках она держала коробку для голосования, которую, по идее, должна была забрать только после урока искусств, но… Прикинув порядок расположения кабинетов в расписании, Анфиса поняла, что она и близко не будет проходить рядом с жилым корпусом после этого занятия, а плестись через весь замок после пяти уроков, спускаться с самого верха башни Испытаний, где располагается студия искусств, а затем возвращаться обратно ей как-то очень уж не хотелось. Подумав, Анфиса попросилась выйти и, забрав коробку, сейчас пыталась изобрести способ незаметно пронести её мимо профессора.