– Куда это ты собрался? – Эреб, скинув ноги с парты, за которой он сидел, смерил Кларка настороженным взглядом. – Урок сместили в расписании. Пока время урока искусств не вышло, нам нельзя покидать студию.
– Забавно. Я думал, что просить меня соблюдать правила будет ангел, а не дьявол. Ты точно рога с нимбом не перепутал?
– Эй, следи за словами! Он ведь прав, – заступилась Скарлет за Эреба. – У тебя будут проблемы, если ты встретишься с архангелом по пути в жилой корпус.
– Тогда погуляю в западном крыле, – усмехнувшись, пожал плечами Кларк. – Но если ты так хочешь чтобы я не попал в неприятности, то можешь пойти со мной.
– Ты уйдёшь с голосования? – Далила Коваль, накручивая на палец тонкие алые волосы, с интересом осматривала лупоглазого дьявола, что собирался покинуть занятие.
– Голосование? Да мне как-то плевать, кто из вас станет старостой. Свою бумажку я забросил ещё вчера вечером, остальное от меня уже не зависит, – закинув через плечо сумку, Кларк устало потрепал свои тёмно-шоколадного цвета волосы. – Закари, Мик, Люка, вы со мной?
Закари Рутт, сосед Кларка, замявшись, старался не сталкиваться взглядом со своим другом. Переглянувшись с Миком Клаесом и Люкой Бероу, дьявол боязливо пожал плечами.
– Не, мне кажется, это плохая идея, – неуверенно забормотал парень. – Да и я бы остался на голосовании…
– М-да уж… Люка? Мик? – Соседи Полара молчали. Кларк, цокнув языком, направился к выходу из студии.
– Кларк, ставший старостой должен будет доложить профессорам о твоём отсутствии на уроке! – применив последнюю отчаянную попытку остановить дьявола, воскликнула Лили. Старн совершенно не нравилось, что кто-то будет шастать по коридорам школы пока идёт занятие. Какое-то гложущее предчувствие набегающей опасности снедало её изнутри.
– Хорошая попытка, ангелочек, – глянув искоса, ухмыльнулся Полар, – но недостаточно хорошая, чтобы я сидел тут со всеми вами ещё почти час. Бывайте!
И опять хлопок двери. Уже третий за последнюю четверть часа. Тридцать девять ангелов и дьяволов остались в студии искусств в тишине.
Лили, в бессилии опустившись за свой мольберт, устало потёрла лоб. Ей было не по себе. Пересилив свою беспричинную тревогу, Лили взяла в руки кисти, так долго стоявшие в ёмкости для воды. Эван, всё это время находившийся рядом, коснувшись плеча девушки, ободряюще улыбнулся.
– А может мы?.. – Указав тонким пальчиком на дверь, с надеждой спросила малышка Эйер.
– Даже не думай, – строго буркнул Ренд.
И так, в тишине прерываемой тихими разговорами то ангелов, то дьяволов, продолжился урок искусства без преподавателя. Творя и уходя в творческие кризисы, ученики школы Равновесия с нетерпением ожидали шести часов вечера – времени, когда закончится урок искусства, и будут подведены итоги так интригующего всех голосования.
Анфиса, малюя на своём холсте чёрно-белое Низшие знают что, постоянно отходила от него и, оценивающе сравнивая с оригиналом в своей памяти, не могла понять, что же в итоге у неё получается. Девушка рисовала семейную усадьбу, отпечатавшуюся глубоким оттиском в её сознании.
Дубовая аллея, ведущая к парадному входу в усадьбу, железный кованный забор, и на моменте, когда нужно было рисовать барельеф семейного герба над парадными дверями, дьяволица застыла.
Она помнила семейный герб от и до. Размещённый перед плодоносящим дубом золотой щит. Три пурпурные перевязи в золотом поле. Заяц и барсук, держащие щит по обеим сторонам. Во главе щита лозы винограда. В нижней части изображён истоптанный ракитник. Каждая деталь. Каждый изгиб виноградных лоз. Каждый лепесток опавшего ракитника. Сколько когтей на барсучьих лапах и количество желудей на дубе. Всё это ещё свежо в памяти, но отчего-то рука не поднимается рисовать дальше.
– О, усадьба Калео! – послышался за спиной чей-то восклик. Далила Коваль, рассматривая рисунок Анфисы, скривила недовольную гримасу. – В очередной раз хочешь всем напомнить, откуда ты родом? Как будто твоей знаменитой фамилии для этого недостаточно. Или у тебя ничего больше нет за крыльями, что ты могла бы показать?
– Твоё ли дело, чем я занята на уроке искусства? – Анфиса, бросив взгляд на холст дьяволицы с криво намазанной на нём вазой, высокомерно вскинула голову, – О, а это знаменитая ваза дома Коваль? Ах, да… Не знаменитая, – ухмылка Анфисы приобрела жестокий окрас. – Неужели у тебя нет ничего за крыльями, что ты могла бы показать?
– Почему все так цепляются за её фамилию?.. – зашептала Скарлет, притягивая Эреба к себе за рукав.