– Кларк…
Полар, снова уткнувшись в старый кабинет, со злобой пнул дверь. Не выдержав удара, нижняя петля двери сорвалась, и та перекосилась, повиснув лишь на одной из петель. Из дверного проёма начал брезжить чуть заметный зеленоватый свет.
– Что за…
– Что за безалаберность! – воскликнула Анфиса, с силой ударив разваливающимся коробом о стол. – Мы поставили эти коробы ещё вчера, и практически никто из вас не закинул бумажки?!
– Не переживай, Анфиса, – Лили, растеряно, но добродушно поджимая плечи, пыталась успокоить бушующую дьяволицу. – Мы ведь поставили их вечером. Может кто-то да забыл.
– А ну не успокаивай меня! – Калео, окинув Лили одичалым взглядом, застыла. Небесно-голубые глаза ангела встревоженно блестели в свете огоньков в лампах, освещающих мастерскую. Лили, хоть и выглядела взволнованной, даже так вселяла чувство безмятежности, словно позволяя коснуться океана в самый тихий день из возможных. Фыркнув, Анфиса откинула назад голову, успокаиваясь. – Нет, ну это верх неорганизованности, – пробурчала дочь семьи Калео.
– Так, дьяволы, давайте быстренько ищите себе пергаменты и пишите имена! – хлопнув ладонями, скомандовала Лили.
Ангел поставила свой короб рядом с коробом Анфисы. Девушка, с присущей ей выдержкой, наблюдала за учениками профессора Терры, что начали искать в своих сумках и друг у друга пергамент или хотя бы его обрывки.
Анфиса, упав на один из стульев, скрестила руки на груди и, закинув ногу на ногу, наблюдала за дьяволами. Пусть и медленно, но где-то пятнадцать из них находили себе бумажки для голосования, а кто-то уже даже нацарапал имя и нёс заветный голос к коробу. Девушка бы так и сидела в ожидании окончания этого действа, если бы её внимание не привлекла Далила.
Алая дьяволица с подозрительным прищуром наблюдала за каждым, кто подходил к коробу. Что-то не так было в её взгляде, в том, как она задумчиво прикрывает губы рукой. Коваль словно переживала гораздо больше, чем того стоило голосование, и именно это привлекло внимание Анфисы.
– Что это такое? – Скользнув за повисшую дверь, Кларк с восхищением смотрел на сияющие зелёные искры, что всё больше и больше окружали его. – Светлячки?..
Дьявол, не удержавшись, бойко схватил в воздухе одного светлячка и, шикнув, тут же разжал руку, начав трясти ей, словно остужая. Со скривлённым от боли лицом, в полутьме, дьявол начал разглядывать свою ладонь.
И правда, ожог. Небольшого размера, будто в руку упала крупная искра от палочки бенгальского огня. Кларк, уже с осторожностью осматриваясь, пытался понять, что же это такое.
– Ты правда уезжаешь, Кларк? – Несмотря на всё окружающее его великолепие, в голову дьявола бесцеремонно врывались воспоминания, тревожащие душу. Воспоминания о дне отъезда, и лопочущий голос младшей сестры, что с плюшевым барсуком в руках стояла в обвисшей футболке в дверях его комнаты.
Фильс, смотря на брата лиловыми наполняющимися слезами глазами, с тревогой держалась за ручку двери его комнаты, будто малютка надеялась захлопнуть дверь прежде, чем брат сможет выйти из своей спальни. Тёмно-шоколадные волосы девчушки, становящиеся к концам своим лиловыми, были стянуты в крепкую кривую и тонкую косичку на затылке, но лёгкие и гладкие волосы всё равно выскользнули из причёски, так заботливо заплетённой пару часов назад братом.
– Так нужно, Фильс, – отвернувшись от сестры, устало проговорил Кларк. – Пока меня не будет, мама позаботится о тебе.
– Зачем тебе уезжать? – Кларк молчал. Парень, зажужжав молнией своей сумки, понуро опустил голову. Расставания с сестрой не должно было быть. Фильс давно уже должна спать, но в тревоге девчушка просто не смогла уснуть. – Я обидела тебя? Если хочешь, забери Господина Белку, – малышка, подбежав к брату, впихнула ему в руки своего плюшевого потрёпанного барсука, – но только не уезжай, Кларк!
– Что ты! Ты не виновата, Фильс! – Взяв плюшевую игрушку, Полар вложил её в руки сестры. – Ну, и как я могу забрать Господина Белку? Он ведь будет плакать без своей принцессы Фильс.
– Тогда почему, Кларк? – Крупные как град, кристально-чистые слёзы девочки срывались с ресниц, капая на руки брата. Кларк, чувствуя, как сжимается сердце, отвёл взгляд в сторону, не в силах смотреть на плачущую сестру. – Мама завтра придёт с работы и тоже будет плакать, Кла-а-арк… – начиная реветь навзрыд, залопотала девчушка.