– Ф какой игфе ты фдаёфься? – зажимая губами уже готовые нити, сосредоточенно спросил Эван, продолжая свои замеры.
– В прятках! – взорвалась ангел. – Я не могу найти Лили! Она будто не хочет, чтобы её нашли!
– Что? – Эван, выплюнув нити, обернулся на Тиану. – Как это ты сдаёшься?!
– А что мне остаётся?! В библиотеке? Её нет. В зале Двух стихий? Нет. На лётном поле? Нет! В жилом крыле? Мы – да. А она – нет!
– В садах искала? – подавая другой моток пряжи Эвану спросила Лулу.
– Что ей делать в садах? – вскинув бровь, пробормотала Арсенс. – Ещё скажи поискать её в корпусе дьяволов…
– Ну и ну! Сады популярны. Торжество времени, розарий, Стеклянное упоение, да и много других мест. Она ведь там может быть где угодно.
– Согласен, – кивнул Ловели. – Халтуришь, Тиана.
– Халтурю?! – Арсенс, поднявшись с дивана, звонко щёлкнула парня по затылку, отчего Эван, шикнув, схватился за голову. – Плетёте? Сплетите мне верёвку! Свяжу её, эту непослушную старосту!
– Понадобится крепкая верёвка, – сосредоточив в лице всю свою серьёзность, кивнула Лулу. Тиана и Эван, увидев решимость девушки, засмеялись, заставив Мэрли вновь залиться краской. – А если честно, Лили ведь знает, что делает. Она не маленькая. Придёт и сама нам расскажет где была, верно? А пока, – ангел, подобрав с пола нити, протянула их Тиане, – нам нужен кто-то, кто будет держать основание браслетика.
Арсенс, вздохнув, скатилась с дивана и, усевшись на пол перед ангелами, зажала между пальцев основание будущего плетёного шедевра. Стараясь запрятать свои тревоги глубоко внутри, Эван, вновь усадив Лулу перед собой, начал медленно в который раз объяснять крохотному ангелу принцип плетения так желанного ею браслета.
***
Юный глава клана Монье вбежал в столовую усадьбы, спешно стягивая с тонких пальцев перчатки и, увидев, что его сёстры отчего-то стоят в ожидании у своих мест за столом, опешил.
– Почему вы… ещё не ужинаете? – бросив встревоженный взгляд на часы, воскликнул Эфир.
– Братец, ты дурак? – вскинув незаметную белёсую бровь, буркнула младшая сестра парня.
– Ли́ни!
– Прости. Сказавший не подумав братец. Так пойдёт? – показав кончик языка старшей сестре, протараторила девчушка.
– В чём дело?
– Ведь пока родители в отъезде, ты главный… – украдкой начала говорить Ве́нти. – А это значит, что мы не можем начать ужин, пока ты не сидишь за столом.
– И вы?..
– Садись уже! – звонко топнула Авели́н.
Стоило Эфиру сесть во главу стола, как его сёстры, тяжело выдохнув, наконец тоже сели. Дьявол надеялся, что как только лакеи снимут сверкающие клоше с тарелок, по тёмной столовой разнесётся упоительный запах блюд, и хотя бы это скрасит звенящую неловкость. Но лишь медные клоше поднялись, как едва слышимый аромат смог донестись до кончика носа Эфира, в то время как прислуге пришлось подхватывать капельки воды, что так давно появились под медными крышками и норовили соскользнуть на одежды их господ.
Редкий и тихий звон приборов о посуду, гулкий стук каблуков лакеев и служанок, снующих туда-сюда у стола, мягкий треск свечей. А со всем этим и молчание. Такой ужин окутывал грёзами прошлого, которое Эфиру больше не удастся пережить. Казалось, подними он сейчас взгляд, тут же увидел бы по ту сторону стола уставшего за день отца, а справа от него мать, так заботливо раз за разом касающуюся его большой руки.
Жить придётся иначе. Всё изменилось, и тяжелее всего сейчас было сообщить об этом младшим сёстрам.
– Как прошёл ваш день? – тихо заговорил Эфир.
– Как и всегда, спасибо, – кивнула Венти.
– Ужасно! Ты пол ночи терзал свою скрипульку! А ведь даже не любишь играть на ней! – неожиданно бойко воскликнула Авелин, вскинув вилку над собой. – Вот отец приедет, и я расскажу ему, что ты из вредности нас мучил!
– Лини, будь аккуратнее. Выколешь кому-нибудь глаз.
– Да ладно тебе. Родителей же нет, никто не отругает! А вот этого музыканта надо бы отругать. Мой чуткий детский сон нуждается в!..
– В берушах, – коротко отпив из своего бокала, насмешливо прищурилась Венти. – Тебя не было в школе, – повернулась девушка к брату, – что-то случилось?
– А, да. С отъездом родителей…