Анфиса, смотря на Лили, нахмурилась. И что надеялась разглядеть ангел в такой темноте? Солнце уже давно село. Гул колокола, набатом звучащий в трепещущем ангельском сердце, заставлял Лили впадать в панику. Восемь часов. Комендантский час! Они должны быть в школе сейчас.
– Анфиса, пора в школу, быстрее! – схватив дьяволицу за плотный рукав, Лили поволокла девушку по коридорам садов.
– Можно просто вылететь! – не поспевая за ангелом, воскликнула Анфиса.
– Можно. И можно сразу лететь в руки архангелов. Уверена, они будут нам благодарны, что им не придётся ничего делать.
Лили казалось, что спустя пару минут после наступления восьми часов, сады заполнятся архангелами, ищущими нарушителей комендантского часа, но никого видно не было. Словно всех служителей правопорядка срочно созвали, и это даже пугало.
В темноте поворотов девушки не раз натыкались на корни, спотыкались и чуть ли не падали, но темпа не сбавляли. Взлетать нельзя. Но и опаздывать нельзя. Значит нужно бежать ещё быстрее. Стоило девушкам подбежать к золотой арке, выходу из садов, как Лили, бегущая перед Анфисой, увидев что-то, резко остановилась и, наступая дьяволице на ноги, заволокла девушку обратно за стену вечнозелёного самшита.
–Ай! Ой! Да ты чего тв?..
– Тише! – зажав Анфисе рот, шикнула ангел.
Лицо Лили было так близко, что Анфиса видела каждую крапинку в её небесно-голубых глазах, мерцающих страхом. Нимб ангела начал часто сиять, разгораясь всё ярче.
– Что такое? – зашипела Калео, освободившись от крепкой хватки охладевших рук.
– Там профессора! И архангелы! – пискнула Старн.
Анфиса, задвинув ангела за себя, высунулась из-за вечнозелёной стены. К своему ужасу ей пришлось признать, что Лили увидела всё верно.
Недалеко от входа школы стояло около полутора десятка архангелов, профессора школы и дьяволица. Это была взрослая худощавая женщина в длинном чёрном платье, довольно старом на вид, но не потерявшим своей формы, словно его практически не носили. Её шоколадного цвета волосы с лиловыми прядями едва ли доставали до лопаток и были подвязаны чёрным платком. Она нескончаемо плакала, одной рукой держа платок и утирая неперестающие литься слёзы, а другой удерживая руки профессора Терры, пытающуюся успокоить неизвестную. Сама профессор выглядела взволнованной.
– Кто это? – спрятавшись за стену снова, обернулась на Лили Анфиса.
– Не знаю, – пожала плечами девушка, – но она выглядит знакомой. Или что-то в ней…
Едва-едва выглянув из-за живой изгороди, Анфиса вслушивалась в разговоры, что могли донестись до них с ангелом. Лили же, прикрывая свой сияющий нимб руками, предусмотрительно не высовывалась наружу, чтобы не раскрыть их.
– Как это могло произойти? Почему он, профессор, скажите?! Я знала, не надо было ему уезжать!
– Целиса, прошу вас, успокойтесь. Это не ваша вина.
– Это какая-то Целиса, – прошептала Калео.
– Не отвлекайся! Посмотри лучше, можно ли как-то прокрасться мимо них в школу? Мы и так уже сильно опоздали!
– Если мы будем красться мимо профессоров, то точно попадёмся! Давай уже переждём здесь, а потом проберёмся в комнаты.
Анфиса, обернувшись на Лили, могла видеть на её лице все эмоции, что боролись внутри ангела. Помолчав всего пару секунд, староста нехотя кивнула. Кивнув в ответ, Анфиса вновь припала к зелёной изгороди, всматриваясь в происходящее у школы.
Прошло всего несколько минут, и двое архангелов вынесли что-то из школы под большой белой простынёй. За их пышными крыльями Калео не могла ничего разглядеть, довольствуясь лишь видом ткани, волочащейся с одной стороны. Девушка высунулась чуть дальше в порыве нестерпимого любопытства. Словно тоже стремясь показаться, нечто под тканью шевельнулось. Сердце Калео замерло от распирающего её интереса, и как жаль, что сейчас любознательность была излишней. Из-под ткани выскользнула бледная, покрытая запёкшейся кровью рука, плетью повисшая с носилок. Завидев, что же вынесли архангелы, Анфиса в панике зажала губы рукой, чтобы не вскрикнуть. Дьяволица спряталась глубже за стену, случайно пихнув крыльями Лили, которая ещё не понимала, что происходит.
– Что там? Что такое?
Анфиса молчала. Ухватившись оцепеневшими руками за увядшую траву, дьяволица всматривалась в происходящее изо всех сил.