– Ещё раз: что ты от меня хочешь услышать? – наконец раскрыв дверцы своей витрины, аккуратно перебирая бархатные мешочки и деревянные коробы с колодами, тихо, но грозно спросила Фелисия.
– А… – Скарлет замялась. Малышку Эйер вводила в ступор вся атмосфера таинства, что переполняла комнату Фелисии. Казалось, Силия и сама была сейчас наполнена этой атмосферой. Даже не так. Она была её сосредоточием. – Хочу глубоко просмотреть один вопрос.
– Хм… – Фелисия, достав один из коробов, бережно повертела его в руках, словно примеряя на себя настроение взятой колоды. – Хочешь заглянуть в бессознательное?
– Было бы замечательно.
– Значит Таро луны.
Взяв один из коробов, Фелисия, аккуратно прикрыв дверцы витрины, вернулась к Скарлет, что всё это время сидела посреди её комнаты в окружении мягких подушек, десятков горящих свечей и зажжённых благовоний.
Сев на полу поудобнее и поправив бархатную тёмную скатерть на низком столике, дьяволица поставила по её центру короб с колодой карт. Стоило ему коснуться стола, как пламя свечей, словно по приказу девушки, всколыхнулось.
– Какой твой вопрос? Чётко обозначь мне, о чём ты хочешь узнать.
– Знаешь, хотела поговорить о друзьях. Ну, все мы здесь друг друга не знали, и вот нам учиться вместе семь лет, и пора бы подружиться, стать друзьями. Друзья – это…
– Скарлет.
– Да?
– Замолчи, – Фелисия прожигала взглядом зелёных глаз свою однокурсницу. – Ты заплатила мне семь мортемов чтобы поговорить о друзьях? Ближе к вопросу. Таро терпеливы, но это то, что отличает их от меня.
– На будущую дружбу.
Поджав тонкие губы, Фелисия, сурово оглядев малышку Эйер, сухо кивнула.
Дьяволица, прикрыв глаза, вытащила карты из короба. Ловко и бережно тасуя их в руках, позволяя своим длинным тонким пальцам снимать часть карт с колоды и, перемешав между собой, вмешивать обратно, девушка настраивалась на гадание. Сидя в плотных бархатных подушках, Скарлет нервно накручивала одну из кисточек бахромы на палец. В этот самый момент у малышки Эйер появилась возможность осмотреть комнату Силии. Насколько это позволял густой полумрак.
Дым благовоний тонкой нитью взвивался к потолку наполняя темноту тёплым и богатым сладковатым ароматом. По комнате развешаны витражные подвески, поблёскивающие в свете свечей, отбрасывающие на стены ярких солнечных зайчиков. Витрина с колодами Таро сверху заставлена необработанными минералами и большими кусками полудрагоценных камней. В комнате не звучало музыки, но Скарлет была уверена, что слышала её сейчас. Треск свечей, размеренное дыхание Фелисии, шелест бархата на подушках, тающий шёпот дыма благовоний, тихий хрустальный звон колышащихся витражных подвесок и гул минералов на витрине. Все эти едва слышимые звуки создавали свою уникальную музыку. Музыку, которую можно было услышать лишь в те короткие и хрупкие минуты, когда Фелисия готовилась искать ответы на чужие вопросы.
Любопытство Эйер прервал глубокий вдох Фелисии. Дьяволица раскрыла глаза. Разделив колоду пополам, девушка, с треском карт бьющихся друг о друга, пролистала их, смешав половинки колоды. Это была финальная тасовка.
Тонкие пальцы лёгким движением раскрыли колоду широким веером, и Фелисия протянула её малышке Эйер. Скарлет, промедлив короткое мгновение, кончиком длинного ноготка коснулась одной из крайних карт слева. С щелчком, Фелисия выудила карту и аккуратно положила на стол перед Эйер. Дьяволицу передёрнуло.
С карты на неё упирался взгляд жёлтого, круглого глаза на белом лице, прикрытом шлемом доспехов. Словно отрубленная, на карте была голова с приделанными к ней несколькими колёсами снизу.
– Колесница, – коротко пояснила Фелисия. – Хорошо… – Дьяволица, покрутив между пальцами колоду, искусно вытащила из неё ещё две карты, положив их по обе стороны от предыдущей.
Теперь на Скарлет смотрело три карты, вновь заставляющие пробегать по телу малышки Эйер раздражающие мурашки.
На первой стоял некто человекоподобный с синей, тёмной кожей и уродливым жёлтым глазом. Этот некто разрывал пасть существу, похожему на белого крокодила, но имеющему всего одну пару лап. Тело существа переходило в длинный тонкий хвост, обвивающий ногу синего джентльмена. На второй вытянутой карте с облака трубило солнце и луна, нашедшие своё соединение в одном лице. Оно трубило трём измождённым бледным людям с большими обритыми головами. Люди сидели в квадратной бетонной яме, а свет солнце-луны изливался на них благоденствием.