– Ты мне… подружка? Кто ты, как ты думаешь? – Анфиса говорила тихо, медленно. Слова её холодным эхом разбивались о старые стены пустого коридора. – Кем ты успела себя возомнить? Да я этого ангела уже знаю лучше, чем всех вас троих вместе взятых. Я позвала вас только из того соображения, что вы стали невольными свидетелями всего, случайными зрителями. А твоя помощь вчера… Она не даёт тебе права!..
– Хватит, – Скарлет, отпустив руку Анфисы, попятилась назад. Эйер, разорвав вдох, развернулась, быстрым шагом направившись к лестнице, оставляя позади себя и хороших друзей, и надуманных врагов и, как оказалось, незнакомку.
С лицом, закрытым полотном волос, медленно выдыхая, Анфиса приходила в себя. Испугав и ангелов, и дьяволов, девушка оказала и себе и Лили немалую услугу. Теперь никого не нужно было уговаривать уйти. Каждый присутствующий в этом тёмном коридоре хотел бы оказаться сейчас как можно дальше от этого места.
– Уходите… Это была плохая идея. Вы не хотите общаться. Мы поняли, спасибо. А теперь оставьте нас.
Не имея сил противиться дальше, молча, к лестнице сначала направились ангелы, а вслед за ними и дьяволы. Они уходили не оборачиваясь, не перешёптываясь. Казалось, будто все слова закончились в той короткой ссоре. Не в том смысле, что им нечего больше сказать, о нет. Хотелось сказать многое, спросить о многом, но будто лимит слов на сегодня уже был исчерпан.
Лили и Анфиса, оставшиеся одни в полутьме коридора, не нарушали тишины. Они ждали, когда шаги их друзей и соседей смолкнут в глубине школьной лестницы. Девушки не смотрели друг на друга. Их молчание было многословнее, чем могло показаться.
Тревогу Старн прервал… аромат.
Сладкий, лёгкий и цветочный. Он едва-едва коснулся носа ангела, но девушка хватко вцепилась во что-то, что могло отвлечь её от неприятных мыслей.
Повернувшись в сторону откуда, как ей казалось, доносился аромат, Лили стала всматриваться в темноту коридора, в его глубины. Везде запертые двери, пустые кабинеты, и полная тишина. Лишь один кабинет… Его дверь лежала рядом с проходом. Ангелу казалось, что там что-то важное, что-то интересное, но странное предчувствие заставляло старосту оставаться на месте. Тем не менее, любопытство девушки не осталось незамеченным. Анфиса, утомлённо подняв взгляд на подругу, медленно наклонила голову, пытаясь тоже посмотреть в глубины коридора, которые она не могла рассмотреть за пышными крыльями с небесно-голубым оперением.
– Что такое?
– Чувствуешь? – обернулась на подругу Лили, – Цветами пахнет.
– Цветами? – Анфиса, бессильно сев на подоконник, упала на задребезжащее в оконном проёме стекло. – Это запах сожаления.
***
Скарлет, надув губы, бродила по старым коридорам школы. После перепалки с Анфисой в комнату возвращаться совсем не хотелось, а вне школы уже слишком холодно, чтобы бродить без хотя бы немного тёплой одежды. Дьяволица слонялась в одиночестве, стараясь избегать мыслей о Калео, Эребе или Гасе. Завтра вновь выходной, и как его пережить, если при одной мысли о проведении целого дня в комнате со своими соседями, малышка Эйер покрывалась мурашками?
– Ищете кого-то? – Чей-то уставший голос отвлёк Скарлет от неутешительных планов на завтрашний день.
– А… Я…
– Сюда нельзя входить ученикам, и вы должны были знать об этом, – из-за колонны показалось золотистое свечение, а вслед за ним появился и архангел. Нимб освещал на его голове тёмную чалму. – Так, вы ищете кого-то, или о нашей встрече мне следует доложить профессорам?
Архангел выглядел совсем утомлённым. Казалось, что ежедневные патрули школы, не дающие никаких новых зацепок, стали уже пыткой для служителя Небес. Измотанный взгляд голубых глаз терпеливо изучал дьяволицу, напуганную непредвиденной встречей.
– Я ищу… – Скарлет неожиданно ощутила ту часть себя, которую так любила. Коварная сторона малышки Эйер наконец проснулась. Заставший врасплох архангел, сам того не зная, подал дьяволице чудесную, по её мнению, идею. – Прошу прощения, я пришла сюда просто так. Хотела посмотреть, почему сюда нельзя ходить.
– В таком случае, мне придётся сейчас же доложить о нашей встрече профессорам. Ваше имя? – Архангел не ожидал ничего особенного от этого вопроса, но улыбка малышки Эйер, кровожадная и жестокая, заставила его ощутить себя в ловушке. Он будто попался на крючок, будучи единственной рыбой во всём океане. Неприятное чувство отогнало усталость, заставив нимб засиять с новой силой.