– Лили Старн, – наигранно тревожно теребя в руках манжеты блузки, тихо проговорила Скарлет. Это её маленькая, но сладкая месть. Откуда ей было знать, что Лили уже не привыкать, когда её именем представляется дьявол.
– Так это ты Лили? – со странным облегчением в голосе воскликнул незнакомец, вызвав удивление малышки Эйер. – Ты знаешь, что твоим именем уже представлялась какая-то другая дьяволица? Повезло тебе, что профессора о тебе хорошего мнения.
– Ну а как же… Я же такая невероя-я-ятная! – сморщившись, прогнусавила Эйер, но, заметив, что архангел с подозрением нахмурился, тут же спохватилась. – Не та интонация. Я же такая невероятная! – Уже наигранно радостно воскликнула девушка, пока изучающий взгляд проходился по ней. Сомнение зародилось в душе архангела, но усталость диктовала желание поскорее закончить с работой на сегодня. На удачу Скарлет, усталость побеждала.
– В таком случае, мне пора доложить о нашей встрече профессорам и сопроводить тебя до твоей комнаты.
– О, не стоит… – Скарлет уже было развернулась, чтобы уйти к себе, когда упущенная деталь в словах незнакомца кольнула сознание дьяволицы. Обернувшись на архангела, Эйер с подозрением задала вопрос, ответ на который, к сожалению, уже знала. – А как выглядела та, другая дьяволица, что представилась мной?
– Мне не полож …
– С фиолетово-рыжими волосами, да? И рога такие, вывернутые наружу?
Архангел, вновь с подозрением смерив взглядом «Лили», угрюмо кивнул.
– Да. Твоя подруга?
– Нет, – отрезала Эйер. – Может она для меня, но не я для неё.
Помрачнев, Скарлет сделала несколько шагов, а затем, вновь вспомнив о своей шалости, ощерила клыки. Дьяволица, обернувшись на архангела, заговорила:
– Ну, вы только не забудьте доложить обо мне! Пусть будет «мне» уроком.
Оставив служителя Небес в растерянности, подруга Эреба заскакала вниз по ступеням, всё больше и больше чувствуя, что все гнетущие мысли вновь теряют над ней власть.
***
– Проверьте ещё раз, пожалуйста.
– Я дважды проверила, профессор.
Руководительница дьявольского отделения школы сидела в кресле в чёрно-белом кабинете. Она, сложив руки в замок, с тревогой смотрела на сидящую перед ней женщину. Целиса.
Мать Кларка, получив вещи юноши, ещё долго не могла успокоиться, перебирая их. Но уже готовясь отправляться домой, она вдруг поняла, что книги, той самой, которую её сын последние полгода бесконечно всюду таскал с собой, нигде нет. Заметив пропажу, дьяволица поспешила к профессорам, надеясь, что может хоть в книге будут ответы о том, почему же именно её мальчик…
– Целиса, как она выглядела? Может, помните название?
– Коричневого цвета. Такая, старая, потрёпанная, в кожаном переплёте. Названия на ней не было, но в центре крупное теснение с каким-то символом.
– Сможете нарисовать? – теряя надежду помочь несчастной дьяволице, спросила профессор.
– Мне жаль, но… Я её даже рассмотреть так и не смогла, – Целиса смущённо покачала головой. Руки женщины затряслись, и она сжала в них грубый подол платья. – А из-за того, что там лишь теснение, разглядеть рисунок трудно. Какая-то заострённая перевёрнутая петля в центре, над ней полукруг, а подробнее… Но я не думаю, что у вас много кожаных коричневых книг в школе, верно?
– К сожалению, – удручённо заговорил профессор Архан, стоявший позади дьяволицы, – в нашей школе тысячи книг. В библиотеках, у учеников, на хранении… Если только ваш сын не оставил книгу где-то, а передал кому-то из друзей, мы еще можем надеяться отыскать её.
– Я вас поняла.
– Мне очень жаль, Целиса, – коснувшись руки дьяволицы, тихо проговорила профессор. – Я лично сообщу вам, если мы найдём что-то.
– Мы сделаем всё от нас зависящее, чтобы вам помочь, – кивнул руководитель ангелов.
– Не примите за критику, но помочь вы мне уже вряд ли сможете…
Встав с кресла, женщина, поклонившись, медленно вышла из кабинета, едва слышно прикрыв за собой дверь. Пусть профессора ещё надеялись на встречу, она знала, что больше никогда не переступит порога этой школы.