– Значит, пропала книжка… – утомлённо проговорил Мсаш.
Демон, растянувшись на бордовой бархатной банкетке, лениво пожёвывал один из заушников прямоугольных очков. Выдохнув, он прикрыл облачённые во тьму глаза и, пытаясь собрать в кучу все появляющиеся в голове мысли, измученно потёр пальцами отпечаток от очков на носу.
– Думаешь, это важно?
– Что я думаю? – демон, рассмеявшись, сполз ниже по банкетке, запрокинув голову. Рога представителя Совета упёрлись в стену, вызвав раздражительный вздох своего владельца. – Я думаю, что мы, не в стенах школы будет сказано, в самом центре огромной… Проблемы. Да скорее Бездны махнутся местом с Небесами, чем мы найдём хоть одну чёртову зацепку. Эта сук…
– Мсаш! – пристыдила демона Терра. Представитель Совета, вскинув руки, кивнул.
– Хорошо-хорошо, этот нехороший неизвестный, – смирившись с невозможностью выражаться, продолжил демон, – продолжает нагло препарировать учеников, словно лягушек, и везде пихает свои вонючие кусочки пергамента. Он мне как трещина на роге. Уж извините, но если я первым выясню кто это, то позволю себе немного преобразить его наружность. А если вы будете долго меня искать, то и внутренность.
– Я сделаю вид, что не сразу заметил твой донос о нём, – кивнул Архан.
– И всё же, есть вероятность, что эта кни?..
– Она сказала, что её сын всюду таскал её с собой в последнее время, верно? Если книга появилась не так давно, то, может, это будет какая-то подсказка. Я свяжусь с семьями других жертв, выясню, были ли подобные книжонки замечены у их детей перед… событиями. А кто передал вам вещи мальчишки?
– Староста его курса, – Терра, выдвинув ящик стола, искала дела погибших обучающихся. – Думаешь, могла потерять по пути до кабинета?
– Или прихватить, – профессор Терра, подняв взгляд на демона, смерила того неодобрительным взглядом. Мсаш, заметив реакцию давней подруги, улыбнулся. – Работа у меня такая, всех подозревать. Не принимай на свой счёт, Терра.
Молча кинув на стол папку с делами, профессор пододвинула её демону. Тот лишь отмахнулся. Мсаш, закинув ногу на ногу, с ленивым любопытством стал толкать ногой до этого лежавший под банкеткой упругий небольшой мяч – игрушку питомца демонессы. Чёрный и блестящий, мяч звонко подрагивал, стоило острому носку туфли пнуть его.
Чёрно-белый кабинет, разделённый пополам, как понятно из названия, был окрашен в чёрный и белый цвета. Когда-то проклятая, эта комната, показавшаяся профессорам забавной, стала их общим кабинетом, где они могли принимать гостей и ругать провинившихся учеников. Пока проклятие не изменили, любая принесённая в комнату вещь становилась либо чёрной, либо белой, в зависимости от того, на какой стороне лежала. Достаточно перенести белый предмет в чёрную часть, как он тут же менял свой цвет на чёрный. Такое же наказание за перемещение в пространстве ждало и чёрные предметы.
Полностью проклятие комнаты снять не вышло, но небезызвестный Мсаш крепко заинтересовался им. Применив немало попыток, ему удалось изменить «наказание» комнаты. Чёрные и белые вещи, принесённые в неё, всё так же продолжали менять свой цвет едва им удавалось переступить черту, но вещи иного цвета оставались прежними, отчего обилие серебряного и бордового заполнило пространство комнаты.
И теперь, лениво пиная мяч, Мсаш наблюдал, как тот перескакивает с белого на чёрный, словно по щелчку тумблера.
– Всё никак не набалуешься, – улыбнулась смягчившаяся Терра.
– Ну так, должна же быть у меня хоть одна причина, чтобы хотеть сюда возвращаться. – Пинок. – А дела можешь убрать обратно. – Пинок. – Я наизусть помню каждую букву с этих страниц. – Пинок.
– От нас что-то ещё требуется? – отчего-то холодно спросил Архан.
– Только терпение, – Мсаш, остановив ногой мяч, толкнул его архангелу. – С остальным я разберусь сам.
***
Поздним вечером, за ужином, Тиана, ковыряя ложкой яйцо в рюмке, задумалась обо всём, что произошло. Рядом заветривался овощной салат, а ангел всё никак не могла доесть первое яйцо. Мысли нескончаемо отвлекали девушку, уводя куда-то в дебри размышлений, а произошедший недавно разговор, что состоялся у Арсенс с Лили, когда та наконец вернулась в комнату, лишь больше утаскивал уязвимого ангела куда-то глубоко в себя.