– Ты серьёзно носил гипсовый муляж? – сморщившись будто от отвращения, с прищуром спросила девушка. Неприязнь в синих глазах дьяволицы заставила Фортина ещё больше возненавидеть себя. – Всё это время, каждый раз смотря на тебя, я всё никак не могла понять, что же не так. Почему, ты выглядишь так, будто играешь роль, притворяешься кем-то другим, – рассуждая вслух, начала расхаживать по комнате девушка. – Не мог же ты играть роль неуклюжего и нелепого толстяка. Ты бы наверняка выбрал бы кого-то другого, но нет! А сегодня до меня дошло. Ты притворялся менее затравленным, менее забитым другими. Постоянно касался этого кривого кончика рога, проверял, на месте ли он! О, Низшие…
– Скарлет, прекрати… – тихо проговорил Эреб, сделав шаг в комнату Гаса.
– Ты правда носил его? Зачем? – Эйер остановилась, нависнув над парнем. По плечам девушки скатились её длинные волосы, создавая завесу, за которой ни Эреб, ни Анфиса не видели дьявола. – Зачем?!
– Ко мне бы относились лучше, если…
– Ты правда думал, что будь у тебя рога целые, ты стал бы хоть кому-то нужен?!
– Скарлет! – Анфиса, услышав слова девушки, вскочила с дивана. Дьяволица двинулась в сторону спальни Фортина, надеясь заткнуть не на шутку разошедшуюся Эйер.
– Ты никому не нужен ни с целыми, ни со сломанными рогами! – всё ещё нависая над парнем, с отвращением и даже злобой в голосе причитала красавица. – Дело не в рогах, дубина! Этот кусок гипса нужен исключительно тебе, а не нам или кому-то ещё. От того, сломанные рога у тебя или нет, отношение к тебе поменяется только у недалёких болванов, ясно?!
Анфиса, остановившись в дверях, заняла место Эреба. Лишь сейчас она поняла, к чему вела Скарлет. Сквозь завесу её волос она смогла разглядеть Гаса, что, подняв голову, с изумлением смотрел на девушку, нависшую над ним.
Скарлет, указав на Анфису и Эреба позади себя, разгорячённо продолжила:
– Плевать и мне, и этим двоим, целые у тебя рога или надкушенные! Хотела бы я знать, сколько же ты вытерпел из-за них, раз решился носить такую кривую и ненадёжную маскировку, но даже спрашивать не стану. Если ещё хоть раз я увижу на тебе эту дурость, то вот тогда моё отношение к тебе и правда изменится.
Глупцам покоя нет
Кружка горячего шоколада согревала охладевшие ладони Анфисы. В школе не найти достойного горького чая, отчего, хоть и временно, шоколад стал первым в списке любимых напитков дьяволицы. Она качала ногой, устроившись на подоконнике комнаты и укутавшись в плед, заблаговременно отобранный у Гаса. Воскресенье подходило к концу.
По стенам комнаты скакали солнечные зайчики. Светило прощалось со всем миром, подглядывая своими маленькими посланниками в каждое доступное ему окно.
Ненастный осенний вечер ставил вопрос погоды ребром. Прогуливаясь в это время достаточно тепло одетым, можно было быстро ощутить давящую грудь духоту, но стоило немного раздеться, как прозорливый холод пробирал до костей.
Калео передернуло. Обычно этого времени года ждали в поместье Калео, чтобы устроить парфорсную охоту. Эрл и Дуглас, одни из старших дома, демонстративно открывали ее первым убийством ласки. После, ради веселья, на выбранном участке земли уничтожалось всё живое, от маленьких птичек до ещё меньших грызунов. Это было первое предзнаменование семейного праздника, которого так ждал каждый носитель герба Калео, и который так не любила Анфиса.
Что было вторым знамением его приближения? Письмо. То самое, которое дьяволица вчера получила из дома. Оставались считанные дни.
Раздался стук в дверь гостиной. Задумчивое настроение сняло как рукой.
Соскочив с подоконника, отставив в сторону кружку, дьяволица направилась к двери, волоча за собой мягкий плед, конец которого всегда доставал до пола, как бы Калео ни укутывалась.
Вновь стук в дверь. Более громкий и настойчивый. Назойливый. Путаясь ногами в пледе, Анфиса чувствовала нарастающее раздражение. «И кому там что понадобилось?!».
Только она дёрнула ручку двери, как та распахнулась от сильного толчка, и в гостиную дьяволов ввалилась Лили со своими друзьями.
Ангелы, рассыпавшись по чужой гостиной словно выскользнувшие из бархатного мешочка стеклянные шарики, о чём-то громко рассказывали, не умолкая ни на мгновение. Оторопевшая от неожиданности Калео бросилась к двери гостиной, которая так и оставалась распахнутой. Стоило замку звонко щёлкнуть, как дьяволица озверело зашипела на друзей Лили: