Проносясь мимо Калео, стоящей на коленях у печи, дьявол запнулся о совок с золой и, спешно извинившись перед прогудевшим из дымохода недовольным вздохом, побежал дальше сносить всё на своём пути.
Дьяволица выскользнула из топки глухо плюхнувшись на пол. Зажмурившись, она чихнула почерневшим в печи носом и, разлепив слезящиеся глаза, вновь чихнула. Опрокинутый совок с золой раздражал взгляд. «Как знала, что надо сразу ссыпать в короб…» – с досадой подумала Калео.
Стоило Анфисе покончить с золой, как она исподлобья уставилась на железный ёрш и скребок лежащие рядом. Почему-то ей казалось, что вся эта затея с чисткой печей какая-то подозрительная. Выдохнув, взяв в руки грязные от сажи инструменты, Калео вновь залезла с головой в топку, где сквозил из дымохода холодный воздух.
Едва дотягиваясь до дальних углов, девушке то и дело приходилось переваливаться через край печи. Сажа на перепачканных руках колко жглась, на языке вязала, скрипела на зубах, отзываясь отвратительным чувством в районе висков. Даже острый воздух внутри печи жалил в горле, создавая чувство, будто дьяволица проглотила старую игольницу. Платок, что Аслан дал Анфисе перед работой, то и дело соскальзывал с носа, и всё чаще она просто задерживала дыхание.
Глядя на потуги Анфисы, Аслан шумно отпил горячего чая из неказистой глиняной кружки.
– А когда мы ей скажем, что от сажи мы просто жжём картофельные очистки и берёзовые поленья? Оно ж всё само отвалится.
– Это ведь наказание, а не урок домоводства, – пожала плечами главная повариха, ещё громче отпив чая, словно соревнуясь с подчинённым.
Скарлет, выламывая очередной корешок кукурузы, недовольно хлюпнула носом. Она уже вся была в сладком соке случайно раздавленных зёрен и кучерявых стеклянных волосках, похожих на вермишель. Дьяволица, обдирая початки один за другим, складировала мусор в мешки, с удовлетворением наблюдая, как быстро растёт его куча. Она старалась смотреть именно на быстрорастущий в объёмах мешок мусора, потому что корзины с уже очищенной кукурузой наполнялись заметно медленнее.
Невольно, до слуха Скарлет донёсся обрывок диалога ангелов, что сидели за стеллажом с посудой. Лили и Эван не смолкали ни на минуту, тихо говоря обо всём, за что только цеплялась пытливая мысль. Каким-то замысловатым путём пройдя от обсуждения новостей до пережитого на вступительных экзаменах, то ли от интереса, то ли от ещё свежих воспоминаний, голоса ангелов стали громче.
– Я не смотрела результаты.
– Что? – удивлённо взглянул на Лили Эван. – Как?! А если бы ты с самого начала испытаний оказалась ближе к концу списка? Как бы ты узнала, что нужно поднажать?
– А зачем мне это? Я много готовилась, и хотела пройти уверенно, не втискиваясь в последний поток ветра. Гляди я постоянно на результаты, наверняка, пыталась бы сдать всё лучше, и лучше, и лучше… – прикрыв глаза, Лили выдохнула, будто снимая напряжение, дрожащее внутри. – Пройдя вот так, трясясь над каждым бланком ответов – это не то, к чему я стремилась. В конце концов все экзамены превратились в некое приключение, а затем в сладостное ожидание итога произошедшего. Здорово ведь?
Старн, откинув волосы, взглянула на Эвана. Слегка хмурясь, он вжимался взглядом в небесно-голубые глаза. Эван вспоминал, с каким трудом и страхом ему дались экзамены, и сейчас он ещё больше стал завидовать той, которая отнеслась ко всему играючи. Лили заслужила своё первое место, но как же на душе двадцать второго в списке было неспокойно от той зависти, которая гложила его. И от зависти, и от чувства стыда из-за того, что он и правда завидует.
Мысли Эвана прервала Матильда, неожиданно тихо подошедшая сзади к ангелам.
– Ну что, приговорённые мои, закончили с картошкой? – словно для приличия спросила дух, оглядывая очищенные клубни в мутной воде. – Отдохните минутку, я вам пока принесу ещё что почистить.
Окинув Эреба и его кубики сахара взглядом полным непонимания и смятения, главная повариха скрылась в третьей части кухни, не желая лезть в дебри мыслей под рогами, которые заставили мальчишку дробить сахар. Недовольный восклик Матильды, адресованный Скарлет и её медленной работе, дал ангелам понять, что у них будет чуть больше времени на отдых, чем «минутка».