– Ах, демон. Уж кто бы сомневался…
Богиня с напором всматривалась в глубокий цвет бордовых глаз, выискивая в нём алые искры. Терра же, ощущая угасающую твёрдость во взгляде гостьи, только больше насмехалась.
Что может быть больнее для уверенного в себе бога, чем поселившееся внутри сомнение? Вдоволь ощутив эту боль на себе, развернувшись, Фама направилась к выходу, но, коснувшись ручки двери, бросила через плечо:
– Передайте тому лжецу из Совета: если он и дальше планирует избегать меня, пусть для начала хотя бы сменит уже благовония. За стадий[4] несёт полынью.
Не дожидаясь ответа профессоров, Фама покинула чёрно-белый кабинет.
Пробыв в молчании несколько долгих минут, ощущаемых на руках липкой пастой, руководители школы наконец нашли слова, способные выразить распускающуюся в груди тревогу. Пронизывая взглядом пятно кофе на ковре, Терра тихо заговорила:
– Заставь её поверить, что она может выискать что-то ещё, её и след простынет. Лишь бы она не стала копать упорнее…
– Забудь, Терра. Её журнал не повредит репутации школы, – Архан, садясь за свой стол, выложил перед собой дела погибших учеников. – Репутация пострадает, если мы не найдём виновного. Все знают, что Фама та ещё сплетница.
– Сплетница, но не лгунья. И это тоже знают все.
***
Спички. Короткие деревянные палочки с крохотной капелькой возгораемого вещества на кончике. Такой простой и привычный предмет нашей обыденной жизни. Их предназначение понятно в нашем мире, но в мире Семи?..
Спички появились на Семи Небесах со слоганом, который вверг бы в ужас любого родителя из нашего мира – «Теперь ваши дети смогут играть с огнём». Казалось, к чему спички в мире, где всегда под рукой пара искр, соединив которые вы с лёгкостью получите так нужное вам пламя? Но, как оказалось, крохотные деревянные палочки нужны всюду. Для маленьких небесных, вынужденных самостоятельно себе готовить, когда родителей нет дома – спички оказались спасением. То же касалось и прислуги в домах высшего общества. Духи, неспособные в принципе создавать искры, оказались самыми благодарными покупателями компактных коробков.
И вот Анфиса, впервые держащая в своих руках коробок, что раньше видела лишь в руках обслуги из других домов, с восхищением и предвкушением аккуратно разглаживала пальцами его шероховатый картон.
– Если надавишь на короткую сторону коробка, выскочит ящичек со спичками, – с улыбкой наблюдая за дьяволицей проговорил Эреб.
– Я и без тебя знаю.
– И чего тогда стоишь? Спичек что ли в руках никогда не держала? – засмеялся парень. Не ответив, Анфиса встревоженно исподлобья глянула на Ренда, крепче сжав в тонких пальцах коробок. – Тут нет ничего страшного. Давай сюда!
Эреб, вынув спичку, быстрым и коротким движением чиркнул ей об истёртую, пропахшую серой грань коробка. Рассыпав мелкие искры, головка спички с тихим шипением воспламенилась, разжигая пламя на кончике тонкой палочки. Анфиса, словно заворожённая, смотрела на крохотный огонёк скачущий в её глазах волнующим пламенем, с которого не сводил взгляда Эреб.
– Вот так… – выписав в воздухе спичкой круг, Эреб потушил её, оставляя на кончике угасать алый уголёк. – А ты знала, что сгоревшие спички солёные? Быть может это вкус пламени.
Не успел Эреб засмеяться со своей же неловкой шутки, как Анфиса, охваченная любопытством, выхватила из его рук спичку и, не думая, положила на язык.
Всё случилось в одно мгновение. Изумлённый взгляд Ренда, колкое ощущение жжения на языке Калео, и следующий за ним вскрик.
– Ты чего сделала?! – пытаясь заглянуть в раскрытый рот, воскликнул Эреб.
– Ты вэ фкавал это фкуфно! – возмущённо зашепелявила Анфиса, стараясь дышать ртом, в тщетных попытках избавиться от боли.
– Я сказал, что они солёные!
Смотря на то, как грозная леди Анфиса-Флаурос Калео, широко раскрыв рот и высунув язык обмахивает его руками, Эреб старался сдержаться, но едва стоило ему вновь подумать о происходящем, как смех бурным потоком вырвался наружу, сметая собой все другие эмоции.
Калео, с капельками слёз в уголках глаз, нахмурилась, всё ещё держа рот раскрытым. Только когда до неё дошло насколько же нелепо она выглядела со стороны, девушка засмеялась вместе с Эребом.