– Ты в порядке?
Голос Джейн вывел сознание из мыслей, но не избавил от их присутствия голову.
– Да, нормально.
Я поднялась и начала раскладывать салфетки, не желая думать о начале сегодняшнего дня, и, к счастью, Джейн не стала меня допытывать.
К концу смены, когда на улице уже зажглись фонари, Карл громко выкрикнул наши с напарницей имена, что уже никак не вещает добром или хотя бы словами: «Молодцы, девочки, вот ваши чаевые».
– Чаевые, – с равнодушием произносит мужчина.
– Шестьдесят баксов на двоих? – удивляется Джейн. – Ты издеваешься?! Одна Габриэлла получила сотню с одного столика за обслуживание, а здесь что?..
– Начальство приказало взять деньги с чаевых, чтобы отдать вашу форму в химчистку. Если вас что-то не устраивает, договаривайтесь сами.
– Химчистка обычных фартуков не стоит даже семидесяти долларов, – решаю вмешаться я.
– А как же проездной на метро?
– Ты издеваешься? – с усталостью спрашивает Джейн.
– Все это не стоит таких денег, Карл. Нам выгодней будет самим отвезти форму в прачечную, чтобы…
– Директор сказал заняться этим лично.
– Забудь, Габи, пусть подавится.
Джейн приобнимает меня за талию, и мы направляемся в раздевалку, чтобы переодеться.
Этот случай далеко не первый. Карл привык прикрываться начальством, чтобы отбирать наши чаевые с заказов, ведь бармену редко кто может оставить деньги, разве что какие-нибудь пьяницы, которым не с кем поговорить. Это выработало у него привычку, от которой тот уже просто имеет выгоду, и плевать, что остальным тоже нужны деньги.
Оказавшись на улице, Джейн достает сигарету и прикуривается, мгновенно выдыхая тусклый дым.
– Нужно искать другую работу, – сообщает она, одернув черную, кожаную куртку у груди. – С этим кретином нет смысла спорить, тем более он постоянно стучит на нас начальству по всякой фигне.
– Город большой, но все места на подобные работы уже заняты.
– Официант – не единственная работа в мире.
– Легко сказать той, которая уже давно окончила университет.
– Эй, – смеется Джейн, – в душе мне всегда двадцать. Подбросить до центра?
– Нет, спасибо, я прогуляюсь. Нужно проветрить мысли.
– Как знаешь. Не грусти, Габриэлла, и подумай над ситуацией с Дорианом, не придерживаясь лишь обиды. Наверняка он делал для тебя много хорошего, чтобы заслужить понимание и прощение.
Запрыгнув на свой мотоцикл, она надевает шлем и с противным выхлопом дает газу, в секунду скрываясь за углом переулка.
Достаю телефон и подключаю наушники, быстрее направляясь к выходу, через который точно не смогу встретить Кроуфорда. Крис написал, что парень заезжал к нам, но затем уехал, как только понял, что меня нет, но это ничего не меняет. Наверняка Дориан понял, что Джейн умело солгала, поэтому решит приехать, чтобы проверить.
На улице тепло и безветренно, что слегка расслабляет тело после насыщенного дня. Ничего хорошего сегодня не произошло, что, впрочем, уже давно однообразно. Шагая к главной дороге, сворачиваю у мусорных контейнеров, но слишком неожиданно из-за угла выезжает байк, который резко тормозит прямо передо мной. Сердце уходит в пятки, и я вздрагиваю, отбегая в сторону и вынимая наушники. Громко ругаясь, водитель снимает шлем, но я слишком возмущена, чтобы рассматривать его внешность. Возможно, ему чуть больше двадцати лет, что позволяет выражаться, не сдерживая эмоций.
– Ты вообще знаешь, что по крытым коридором нельзя гонять на мотоциклах?! Они предназначены для людей!
– Везде, где может проехать байк, он едет! Если ты глухая, в этом нет моей вины, нужно лучше слушать окружающие звуки и смотреть по сторонам, а не залипать в телефоне. Потом в новостях шуршат о безответственности байкеров, хотя люди сами кидаются под колеса.
– Хамло!
Терпеть не могу людей, которые нарушают правила, а потом оправдываются и обвиняют других.
Нервно дернув плечами, обхожу мотоцикл стороной, но парень продолжает разглагольствовать, пятясь рядом:
– Хамло в том, что прав? В этих переулках обычно никто не ходит. Не жилой район, поэтому это отличный способ сократить путь. Другой вопрос: откуда здесь взялась ты?
Закатываю глаза, но продолжаю идти, понимая, что этот парень просто так не отстанет, чтобы доказывать свою позицию до талого.
– Надеюсь, ты закончил? – спрашиваю я, смотря по сторонам, чтобы перейти дорогу. – У меня нет желания разговаривать с незнакомцем, которому, мало того, наплевать на свою жизнь, так еще и наплевать на жизни других.