Однако тяжки были мои думы. Мысленно я уже успела составить список всевозможных предметов, которые Паньков мог потрогать, сломать или украсть. Чувство опасности внутренней целостности и покоя было таким реальным, что хотелось тут же обрести силу телепортации: оказаться в собственных стенах, проверить, всё ли в порядке.
Вот чёрт.
А он ведь предложил пожить у него! Фрилансер, отстаивающий корыстность дружбы, форумный гений мысли, мой идеал мышления, всерьез рассматривал возможность проживания у него второго лица! Я прекрасно отдавала себе отчем в том, что как и Полина, не имела твёрдых оснований находится на его квадратных метрах. Но если моя приятельница вряд ли была с Паньковым на короткой психологической дистанции, то я в этом плане представляла для него реальную угрозу. И даже как самый дилетантский психолог он должен был это понимать. Контракт или нет, а сближаться нам не стоит.
По возращении обратно у подъезда нашлась кучка неформалов. Их очень заинтересовал питомец Панькова. Один из них, пацан с длинными чёрными волосами и сережкой в носу подошел к нам. Максимус держался нейтрально, но едва неформал приблизился на метр, сделал выпад и обхватил челюстями его ногу чуть выше колена. Парень взвыл, а кучка тут же разразилась смехом.
Надо мотать. К счастью, мне удалось захлопнуть дверь прямо перед носом пострадавшего.
Квартира была в сравнительном порядке. Всё на месте. Компьютер цел. Картины так же пылятся. Почему в «сравнительном»? А вот. Гражданин Паньков отчего-то развалился на краю кровати и выглядел, ни много ни мало, глубоко спящим.
Зашибись.
Я остановилась у ног кровати, сложив руки на груди. Эта картина мне не импонировала. Даже странно как-то. Видеть фрилансера на собственном спальном месте было так же противно, как и листающую журнал Полину. Здесь просто не могло быть никого кроме меня. Ну, или Максимуса.
Скорчившись от непонятного чувства потери чего-то важного, я развернулась на пятках и пошла заваривать чай.
Мой идеал наконец-таки ошибся в расстановке положений. Было бы очень кстати открыть ему глаза на то, как это — позволить находиться кому-то знающему твою сущность рядом в бытовой жизни. Он холостяк, изменения потрясут его в первые же сутки.
Это и будет началом конца.
Тяжело вздохнув, я переключилась на штампование бутербродов. Всё это потом. Пока Паньков ничего не осознал, мы — друзья.
Тема: Причины оставаться холостяком
Пользователь 00: Верно ждать появления своей единственной и неповторимой. Даже если вам не суждено встретиться. Тут важен сам процесс ожидания:)
Пользователь 01: Есть возможность быстро продвинуться по карьерной лестнице. Доработка, бессонные ночи, командировки и т. п.
Пользователь 02: До конца своих дней кушать мамины пироги:)))
Пользователь 03: Да! А ещё спать на покрывале в обуви!
Пользователь 04: Зачем нужны постоянные отношения при современном взгляде на одноразовый секс? =)
Пользователь 05: Да, партнерш нынче можно менять как перчатки. Никто ничего не скажет. Революция уже прошла:)
Пользователь 05: А ещё никто на нажитое тобой усердным трудом не покушается.
Пользователь 06: Да и вообще, без женщины спокойнее.
Пользователь 07: Денег больше на себя можно тратить. На своё хобби, увлечения. И заниматься чем хочешь. Рыбалка там или стрелялки. Никто ничего не скажет.
…
Пользователь 12: У вас не будет тёщи: D
— Который час? — пробасили сзади.
Я взглянула на часы:
— Семь вечера.
Послышался скрип кровати. Я сохранила файл с рисунком кузнеца и оглянулась назад, ожидая увидеть пустое ложе. К моему глубочайшему сожалению Паньков лишь снял пиджак и перебрался на середину кровати. Сощуренные глаза казались почти чёрными.
— Вы собрали вещи? — спросил, развалившись на боку лицом ко мне.
— Честно? Начала. Но не знаю, что класть. Насколько вы планируете растянуть этот жест доброй воли?
Сонный товарищ не внял сарказму:
— Берите всё, что требуется. Мы же на машине.
Мы. Он — да. А вот я — большой вопрос.
Выключив планшет, я пошла рыться в кладовке. Максимус сегодня предпочёл спать на коврике в коридоре.
Через два часа я была полностью экипирована. Недавно вышедший из ванны Паньков что-то делал на кухне. Последним действием значилось запихивание синтика в специальную сумку. Так. Вроде ничего не забыла. Документы, мобильник, ключи, техника, одежда и резиновая кость Максимуса. Спальню заперла.
— Не собираетесь брать краски?
— Нет.
Я не стала добавлять свои сомнения касательно длительного пребывания на его территории.
— Ну, тогда пошлите, — поправив перчатки, фрилансер перекинул мой рюкзак себе за плечо, взял обе походные сумки в одну руку и открыл дверь. Когда я вышла в общий коридор, он уже испарился с лестничной площадки. Ну, хоть не пришлось тащить тяжести.
— Что же будет? — спросила Максимуса, прилежно ждущего, пока я спрячу ключи — Твой хозяин выгонит меня завтра же утром.
Глава 24
Снилась какая-то ахинея со стандартным сюжетом погони. Монстры против человечества, выживание среди узких коридоров, навязчивая вонь разлагающихся трупов, грохот автоматных очередей. Зря я возобновила игры в Counter Strike под новый год.
Поводив ногами в носках под стеганым одеялом, я высунула голову на свет божий и втянула носом свежий воздух. В реальности пахло лучше в раз сто. И даже не просто лучше, а охренительно классно. И звук такой шипящий доносился, будто котлета на сковородке жарилась.
Маман пришла?
Не сумев нашарить айфон, я потёрла лицо ладонями и приоткрыла глаза. Первым был порыв закричать. Вторым — ущипнуть себя за руку. Третьим — засунуть голову обратно под одеяло. Серые стены, деревянная антикварная мебель, чистый пол и ничего лишнего вокруг, кроме двух сумок и рюкзака у двери. Я была в чужой квартире!
— Мама дорогая…
Вчера всё как-то быстро кончилось. Пунктом прибытия оказалась крытая охраняемая парковка. Сначала я думала, что мы поедем в пустую новостройку у рынка. Но Паньков повёз нас в монолитного монстра на набережной. Оказывается, фрилансер объединил две квартиры в одну, первую, в той которой мне уже доводилось побывать, он использовал для светских раутов, во второй — жил. Являясь намного меньше «приемной», она была почти такого же размера как моя, только с более обширной кухней и залом, поделённым на рабочую зону и спальню с выдвигающейся из шкафа кроватью.
Господи!
Следовало успокоиться. Так, ладно. Я в его квартире. Заснула и проснулась. Ничего страшного. Сейчас встану, умоюсь, посмотрю ему в глаза и… бай-бай. Никакой дружбы, никакого контракта, никакого Панькова. Только необъятный минус на мою и без того заниженную самооценку.
Разгребая руками одеяло, я светила ноги с кровати и поежилась. Я готова. Больно не будет.
Впервые в жизни я воспользовалась душевой кабинкой в качестве утешения. Хоть что-то позитивное. Полотенца в этом жилище тоже были серыми с белой полосой. Кафель и паркет — тёмный шоколад. Просто убийственное сочетание, навивающее ассоциации с холодным камнем и грязной землёй. Зафиксировав полотенце на голове, я прошлёпала босыми ногами вдоль коридора. Запах усиливался.
Фрилансер стоял у плиты в белом фартуке поверх синей водолазки. В ушах наушники. Руки в перчатках. Очки лежат рядом на тумбочке. В абсолютной тишине, нарушаемой разве что тихой работой вытяжки, он пританцовывал под неслышимый мне мотив, размахивая лопаткой над плитой. Кухонный гарнитур из тёмного дерева, потолок покрашенный в грязно-серый и подозрительно зашкаливающее количество декоративных кактусов, навевали мысли об обжитых пещерах. И это не смотря на довольно большое пластиковое окно с видом на набережную. А сегодня солнечно!