— Валяй, — бессильно махнул рукой Фродо.
— Проруха на него нашла. Что и неудивительно, ведь замешаны тут Хапни-Беббинсы. Однажды — дело было за год до Угощения — вышел я прогуляться по дорожке, глядь — а впереди Бильбо идет. Ну, идет себе да идет, но тут навстречу ему на дорогу Хапнюки вышли. Он замедлил шаг, сунул руку в карман… и исчез! Я настолько ошалел, что едва успел спрятаться на обычный манер: нырнул под изгородь, да и в поле. Оттуда, из-за плетня, я продолжал за дорогой следить. Ну, Хапнюки прошли, а как отошли подальше, тут и Бильбо появился, прямо из воздуха. Он спрятал что-то в карман, и я уловил блеск, вроде как золото.
После этого я держал ушки на макушке. Да что там — честно признаюсь, — шпионил. Но молодой ведь был, любопытство так и разбирало. Должно быть, во всей Хоббитании, кроме тебя, только я и заглядывал в книгу Бильбо.
— Ты читал книгу! — вскричал Фродо. — Свет небесный, да хоть что-то можно сохранить в тайне?!
— Наверное, можно… но сложно, — хмыкнул Мерри. — Впрочем, в книгу-то я лишь мельком заглядывал. Он ее без присмотру не оставлял, так что особо не полистать было. А я не прочь в нее еще заглянуть. Интересно, где она нынче? У тебя?
— Нет, в Бебне ее не было. Должно быть, Бильбо с собой забрал.
— Так вот, — вернулся к своему рассказу Мерри, — насчет книг и колец я никому и не заикался, покуда нынешней весной не стало ясно, что ты того и гляди смоешься. Тогда-то мы и составили заговор, а поскольку настроены были очень даже серьезно, то по части добычи сведений особо не щепетильничали. Ты ведь не такой уж олух, ну а Гэндальф и вовсе крепкий орешек. Если нам и удалось чего прознать, то только благодаря главному соглядатаю. Хочешь на него взглянуть?
— Где он? — спросил Фродо, озирая кухню, словно ожидал появления из буфета зловещей фигуры в маске.
— Давай, Сэм, чего уж теперь! — промолвил Мерри, и Сэм, красный как рак, поднялся с табуретки. — Познакомься — наш главный соглядатай. С той поры, правда, как воды в рот набрал — видать, решил, что его отпустили под честное слово.
— Сэм! — только и смог пролепетать Фродо. Удивляться уже было нечему: он просто не знал, сердиться или смеяться, и еще чувствовал себя законченным дураком.
— Я, сударь, — пробормотал Сэм потупясь, — прошу прощения, сударь. Но я ведь ничего дурного не замышлял, все ради вас же, и как господин Гэндальф велел… Он ведь что говорил — когда, помните, вы собирались один уйти? Нет, говорит, с друзьями оно лучше. Надо, говорит, взять надежных, кому доверяешь.
— Но доверять-то мне, похоже, больше и некому, — вздохнул Фродо.
Сэм посмотрел на него чуть ли не со слезами на глазах.
— Это смотря в чем, — промолвил Мерри. — В том, что мы не покинем тебя до конца, каким бы горьким он ни был, ты можешь быть уверен. И можешь доверить любую тайну — сам небось убедился, что мы сумеем сохранить ее получше тебя. Но если вздумаешь уйти тайком, так мы пойдем за тобой как собаки по следу. Нам тоже страшно, Фродо, очень страшно. Мы ведь знаем, каких ужасов понарассказывал тебе Гэндальф. И про Кольцо знаем. Но мы ведь твои друзья, чурбан ты этакий! Разве мы можем позволить тебе встретить беду в одиночку?
— Вы бы, сударь, хоть Гилдора послушали, — осмелился встрять Сэм. — Он ведь что присоветовал, Гилдор-то, — взять с собой тех, кто сам вызовется. Уж этого вы отрицать не можете.
— He могу, — покачал головой Фродо, приметив на физиономии Сэма хитрую ухмылку. — Не могу и не стану, но теперь, как бы ты ни храпел, ни за что не поверю, будто ты спишь. Дам, для верности, хорошего пинка. Да и вы хороши, — добавил он, обращаясь к остальным. — Все как один отпетые мошенники и пройдохи! — Фродо рассмеялся и развел руками. — Но я сдаюсь. Сделаю по Гилдорову совету, ведь все равно не отвертеться. Признаюсь, кабы не вся эта жуть, я б, наверное, в пляс пустился от радости. Да что там, я счастлив, как давно уже не был. Я ведь так боялся сегодняшнего вечера.
— Вот и чудненько! Решено! Ура вожаку Фродо и его ватаге! — наперебой загалдели хоббиты, прыгая и приплясывая. Затем Мерри и Пиппин завели песню, ими же сочиненную и припасенную загодя для этого случая. Пелась она на мотив гномьего походного марша, с которого началось путешествие Бильбо.