Высокий и широкоплечий, он словно скала возвышался над окружающими. Доспехи его также отличались от остальных. Массивный стальной панцирь, выкрашенный в ореховый цвет, в талии был перетянут широкими, в две ладони, обитым металлическими бляхами ремнем, с двумя же пряжками на правом боку. Большие наплечники с выбивающимся из под них мехом делали фигуру еще более угрожающей в размерах. Вдобавок ко всему из левого наплечника, как бы вырываясь наружу, торчало четыре толстых, и довольно заметных шипа.
- Орк... - пролетел шепот среди молодых. Все слышали про них от своих старших, но до сего дня многие еще ни разу не видели их вживую.
Кожа его была темна, неуловимо серо-зеленого оттенка, но, несмотря на это, на ней были отлично заметны три глубоких, параллельных шрама, тянувшихся ото лба через левый глаз до самой бороды. С правой стороны лица от переносицы отходило три белых линии. Нижняя шла вдоль правой брови и уходила на верхнюю кромку треугольного заостренного уха. Вторая уходила под прямым углом к ней и шла до самых волос, продолжая линию широкого, приплюснутого носа. Третья же делила этот прямой угол пополам. Длинные черные волосы, на которых эти белые линии продолжались, были зачесаны назад и перехвачены там ремешком, ниспадая до уровня поясницы. Большая борода на подбородке была стянута в тугую косичку, на щеках свисая длинными бакенбардами. Усы же были выбриты, отчего торчащие два клыка из нижней челюсти орка смотрелись еще более устрашающе.
- Настало время! - привлек к себе внимание князь, заговорив своим тяжелым, громогласным голосом. - Сегодня все вы будете приняты в Семью. Нет, дружина не общность воинов под моим началом, но Семья. Ваши наставники станут вам матерями, обучая тяжелому ратному делу. Ваши товарищи станут вам братьями, и не столь уж важно будет, кем он был до пришествии сюда. Выдрой, Кротом, Соколом или Кабаном, - он шел вдоль рядов пополнения, внимательно вглядываясь в лица. - Я стану вам отцом, вознаграждая вас за успехи и строго карая за ослушание и проступки. Я стану величайшим вашим ужасом, если вы предадите Правду и наших богов. Я буду тем, кто будет заботиться о вас, даже тогда, когда вы уйдете с моей службы и, не дай боги, вас выгонят из Рода. Мой очаг всегда согреет вас, запомните это.
Князь отошел от строя на десяток метров и продолжил свою речь.
- Сегодняшнее событие, однако, омрачилось деянием темных людей. Воры и разбойники объявились на нашей земле. Они грабили и убивали наших людей, брали полон, а вчера осмелились напасть даже на нас, на Свободных, - он вновь взял паузу. - Один наш брат сейчас присмерти, и я клянусь, что лекари и травники сделают всё возможное, чтобы он выжил, и встал в наши ряды. Но сегодня сотни других наших братьев гонят этих лиходеев, как зверье по нашим лесам. И дай нам боги удачу, не уйдут уже из них никогда, - князь еще раз внимательно осмотрел своё воинство. - Ну а пока гуляйте как в последний раз. Отныне вы отроки, и с завтрашнего дня до весеннего солнцестояния у вас не будет ни одной свободной минуты. За эту зиму вы обязаны будете узнать многое. Многое, что в дальнейшем спасет ваши жизни.
Глава 6
- Па-а-адъем! - пронзал насквозь крик немолодого с рваным шрамом на щеке дружинника.
Отроки тут же соскочили с выделенных им в княжей казарме кроватей, где на постое располагалось большинство дружины, и в окружающей полутьме пытались сфокусировать свой взгляд на кричащем.
Еще совсем недавно они сидели с князем за одним столом, ломившемся от всяческой снеди и явств, хмельного пива и крепкого вина. Вина, которое дозволялось пить Молодым без ограничения, без присмотра старших. Никто властной рукой не выбивал кубки из их рук, никто не запрещал, не ругал и не бранил. И никто не предупреждал о последствиях...
Перепились практически все. Отроков, павших за столом, посмеиваясь, старшие товарищи оттаскивали на охапки сена, уложенного по такому случаю в углу зала. Съеденное, под громкое улюлюканье окружающих, ими тут же изрыгалось наружу. К полуночи одежда была окончательно испорчена и стянута. И лишь через час после этого их отнесли в положенную им комнату на втором этаже крепкой на вид, каменной казармы, пристроенной к западной стене замка.
- Собачьи дети! - не унимался дружинник. - А ну продрали очи! Не время спать!
Заметив, что отроки с трудом, но всё же поняли смысл сказанного им, он строго прокомандовал.
- На воздух в две линии построиться, бе-егом! Бегом я сказал! - всё же не удержавшись от того, чтобы не подопнуть несколько нерасторопных, на его взгляд, юнцов.