Предрассветный холод окутал голых, максимум в портках, Молодых, зябко ежившихся и переступавших босыми ступнями по ледяной брусчатке. Ошалевшие от происходящего, они так и не смогли понять, что всё-таки происходит, пока последним из казармы не показался приказавший дружинник, в сопровождении еще двух бойцов.
- В две линии я сказал! - вновь проревел воин. - Чего как стадо баранов в кучу сбились? Разойдись! - и легкая плетка мелькнула в его руках, приходясь на первые подвернувшиеся спины.
Добившись нужного ему порядка, он, вышагивая перед строем, специально щелкал по камню каблуком.
- Сейчас мы все вместе совершим традиционный обряд встречи утра. Для этого мы посолонь пробежим с вами по стенам всеми нами любимого замка в колонне по два, и каждым кругом будем приближать появление солнышка. Если не мы, то и солнце не взойдет. А этого допустить нельзя! Не так ли? Не слышу!
- Да - нечетко донеслось из строя.
- Как-то слабо, словно толпа баб, - скривился новоявленный командир.
- Да! - послышался крики четырех десяток глоток.
- Вот и отлично. Нале-во, за мной бегом ма-арш! - и более не глядя, он повернулся и легкой трусцой двинулся по одной известной ему дороге между хитросплетениями внутризамковых построек. Вот молчащая сейчас кузня, вот псарни и конюшня, вот навесы для сена и соломы, между которыми прячется каменная лесенка на высокую стену. Взлетев на неё, он, не оборачиваясь, прокричал - Не отставать!
Отроков сзади подгоняли еще двое дружинников, более молодых, явно дослуживающих свой последний год. Они криками и подзатыльниками загнали всех на стену, и зорко следили, чтобы никто из бежавших по ней не филонил, и не смел схитрить.
Ширины для двух человек на каменном парапете хватало с избытком. Слева, до уровня головы возвышались защитные зубцы, у подножия которых виднелись щели в мишикулях для поражения неприятеля под самыми стенами, если конечно тот умудрится до них вообще пробиться.
Высокие башни встречали бегущих своими деревянными подвесными мостками, чтобы великим чудом оказавшийся на стенах враг не смог ими с ходу овладеть. Под самим мостком была ниша, глубиной в полтора человеческих роста, что также не должно было способствовать неприятелю в выбивании толстых башенных дверей. Но сейчас всё было открыто, и четыре с половиной десятка человек легко проникли по очереди во все семь замковых башен, включая и большую надвратную.
Один круг. Второй.
На двенадцатом многих Молодых начало мутить. Нет, физические нагрузки для них были смешными, и вроде бы ничего сверхсложного в этом беге не было. Но прошедшая ночь напоминала о себе каждым шагом, отдаваясь в голове импульсом боли.
На двадцать третьем некоторые отроки начали падать. Их тут же под крики замыкающих подхватывали товарищи и тянули на своих плечах дальше. Всем же нерасторопным выпадали плети по голым спинам, отчего прыть вновь просыпалась в молодецких телах.
Когда же шел тридцать первый круг вдалеке, за дальними горами робко блеснул первый луч восходящего солнца. Небо, посветлевшее к его появлению, озарилась алым сиянием, и вот краешек красного диска плавно поплыл по небу.
- Всё, - прокричал дружинник со шрамом на лице, постепенно замедляя темп. - Для первого раза хватит. Час вам на то, чтобы привести себя в порядок, приодеться и построиться у казармы. Время пошло!
Обессилившие отроки упали навзничь, тела их скрутила судорога, желудки спазмом выдавливали наружу своё содержимое, в основной массе лишь желчь. Только трое Молодых остались на ногах, среди которых был и обладатель меча.
- Что стоять остались, словно клыки в орочьей пасти? - усмехнулся собственной шутке дружинник, глядя на ползающее по каменной галерее пополнение.
- Не-е... хочу-у... па-адать, - прохрипел молодой Волк.
- Это правильно, - утвердительно кивнул воин. - Говорят, ты четыре жизни еще до дружины взять успел?
- Пять.
- Еще лучше, - дружинник задумчиво оглядел его. - Из Волков, не хочешь падать, да еще и отличиться уже успел. Быть тебе Клыком. Ей богу быть! Только постарайся, чтобы тебя не выбили, как иногда с клыками случается, - и, громко рассмеявшись, меченый воин удалился со стены.
За предоставленный час привести себя в порядок успели все. Бочки с холодной водой, стоявшие неподалеку от казармы быстро привели в чувства ослабевших от утренней пробежки отроков. Вода лилась из ковшей на головы, растиралась по телам руками, смывала пыль и грязь стен, усталость и похмелье. Чистая же одежда уже ожидала каждого на его кровати - рубахи из небеленой шерсти, и такого же материала порты. Так что к намеченному времени все стояли в указанном месте в ожидании дальнейших указаний.