Князь стал равным участником дальнейших клянйских событий: войн, перемирий, пиров и празднеств. Никто и не мечтал отбить баронетсва назад, вполне адекватно считаясь с военной силой, которой обладало Княжество, даже наоборот, старались переманить его на свою сторону в очередном походе на соседа или династическом споре.
Но старый князь Мстислав, правивший сейчас, отлично понимал, что его земли не топчут вражеские сапоги лишь потому, что никто еще всерьез не брался за него. Пока он был тем самым Неуловимым Хансом из трактирной шутки. Но всё изменится, если враги смогут договориться между собой и ударить единым кулаком.
И эта история с пришлыми дорожными душегубами и тайной воровской гильдией в его Городе намекала на то, что договор этот уже состоялся.
Глава 14
С самого восхода солнца в Городе царило оживление. Еще вчера незримой змеей среди горожан прополз слух о предстоящей казни лихих людей и врагов Князя, что заставило население в сладострастном предвкушении зрелища закатывать глаза.
Такие события в Городе любили. Всё лучше, чем серая обыденная жизнь простого холопа. О них потом вспоминали не один месяц, делились впечатлениями и запоминающимися моментами при встречах на базаре или за кружкой пива в кабаке.
Поэтому когда утром с Цитадели Стражников ударил колокол, вся работа в Городе замерла, и все его жители начали стекаться на 'Позорную улицу' и Главную площадь неподалёку от Княжеского замка.
С четвертым ударом медного колокола ворота Цитадели отворились, и из них на солнечный свет вышли три сутулые, уставшие фигуры, облаченные в рубища из мешковины. Руки их были скованны цепями, а на головах красовались белые колпаки с выведенными золой буквами, извещающими о том, в чем провинились эти люди.
- Убийцы! Твари! Ублюдки! - кричала уже собравшаяся толпа, когда узников Цитадели окружили стражники, не давая населению учинить самосуд.
Когда эта процессия двинулась, то в преступников полетели камни, объедки и прочий мусор, а словесные оскорбления лились рекой.
Пройти по традиции требовалось десять кварталов, не по прямой, а хитрым изгибом, 'Позорной улицей', как говорили местные, чтобы выйти на Главную площадь как раз напротив въезда в замок. И весь этот неблизкий путь горожане радостно 'провожали' процессию так, что к деревянному эшафоту на площади, преступники практически приползали.
Здесь их уже деловито брал в оборот палач. Затаскивая обессиленные тела на подиум, он заставлял встать на колени лицом к собравшейся людской массе.
Палач был высок и худ, одет в красный кафтан и высокие рыжие сапоги. Чело его перетягивал лишь один кожаный ремешок, что удерживал длинные черные с прожилками седины волосы. Никаких масок или колпаков, как было принято в Южных городах или в Арконской Империи - местного палача все знали в лицо.
Между тем, когда приговоренные заняли положенное им место, на эшафот поднялся княжеский глашатай. Холопьего рода, он был одет в богатые, зеленой парчи, одежды, а голову его украшала пышная шляпа с петушиными перьями.
- В сей утренний час, - начал он зычным, хорошо поставленным голосом, - Владыка Города собрал вас здесь, чтобы объявить свою волю. Двух разбойников и душегубов, пойманных его дружиной в засадах на честных людей - приговорить к пыткам на дыбе и последующему четвертованию, а отрубленные головы их поочередно в течении трех месяцев вывешивать на всех городских улицах для всеобщего обозрения, как напоминание о неотвратимости наказания за такие мерзкие преступления!
Грохот одобрительных человеческих криков разнесся над площадью. Люди радостно хлопали в ладоши и свистели.
- Однако, наш Хлафорд, да продлят боги его славную жизнь, расстроен. Чернь предательства покрыла и наш славный Город! Один из нас оказался ядовитой гадюкой, вскормленной и пригретой нами. Мастер-чеканщик из медного цеха Зарин, что с Мясницкой улицы - оказался татем и душегубом. Он пытался проникнуть во внутренний двор Княжеского замка, где напал на славных его жителей, отчего и принял от них незаслуженно легкую смерть, - глашатай сделал небольшую паузу, чтобы сказанное дошло до каждого в толпе. - Мы все прекрасно знаем, что полагается за обладание оружием - смерть через четвертование на стальном крюке. Честным жителям оружие ни к чему. Нас защищает городская стража и княжеская дружина! Нам просто некуда это оружие применять, кроме как против богоизбранного правителя и наших добрых соседей. А это недопустимо, для нашего же с вами спокойствия! - оратор со значением обвел взглядом толпу. - При обыске в доме Зарина с Мясницкой улицы были найдены кинжал и самострел. Этого достаточно, чтобы согласно законам подвергнуть подобной смерти всех жителей данного дома!