- И что ты будешь с ним делать?
- Продам, конечно, - Колун посмотрел на брата как на дурака. - На этой Ярмарке и продам приезжему гостю. Если к этому сложить заработанное в поездке, то после ухода со службы я смогу сразу жениться и свою избу срубить. Понимаешь?
- Что?
- Эх, дурья твоя башка, - Колун обнял брата и взъерошил ему волосы. - Жениться я буду, как только вас примут по настоящему. Даже и невеста уже есть - Бродик, побратим мой из Ласточек, сестру свою младшую за меня сосватал. Так что гулять весной на свадьбе будешь!
- Так свадьбы же осенью проходят, как урожай снимут, - удивился Клык.
- Когда есть деньги, то жениться можно в любое время! - Колун подбросил мешочек в руке и засунул себе за пазуху. - Ничего, и ты себе на жизнь еще накопишь.
- Расскажи, как там вообще, где ты был.
- Про Веную? Отчего не рассказать? Расскажу, - старшему брату явно нравилось чувствовать себя опытным, умудренным жизнью человеком. - Ровно год назад князь отобрал пять десятков дружинников, и отправил нас служить по 'Падестовому кондотту'.
- Паде... что?
- 'Падестовая кондотта'? - немного смутился Колун. - Это обычай такой есть в Южных Городах. Вот смотри, у нас в Городе людей судит князь или его доверенный боярин, а за спокойствие людей отвечает стража, так? А вот в Южных Городах для этих целей приглашается Падест. И не один, а со своей дружиной, чтобы они за порядком следили. Ну вот 'Падестовая кондотта' - это договор, который эту службу и оговаривает. Сколько людей, на какой срок, ну и всякое прочее.
- Но зачем? У них там своих людей нет? Ты же говорил, что они богаты, и могут себе позволить многим одеться в железо. Зачем кого-то звать?
- В том-то и дело, что есть. Причем переизбыток. Там такая грызня идёт внутри города - петушиным боям далеко. Десяток крупных семей... ну как у нас Рода, у них они называются Фамиллиями, по нескольку тысяч человек в каждой, и все хотят управлять своим городом. И вот чтобы никто не получил преимущество, каждый год приглашается Падест из дальних стран, никак не связанный с местными семействами. Считается, что он может честно судить и надзирать год, а потом, пока он не сдружился с кем-нибудь, его меняют на следующего.
- А где их берут?
- К нам обращаются, и князь каждый год такую малую дружину направляет в разные города. В баронетсва Кляйна тоже приезжают, там эта 'кондотта' считается очень хорошим заработком для молодых благородных отпрысков, которым ничего не светит по наследству. В Империю Арконы даже шлют приглашения. Да много куда еще, главное, чтобы к ним ехали люди, именно поэтому наши орки туда не выбираются. Честно сказать, уже появились целые отряды, которые только этим и занимаются. Южных Городов много, а свободных дружин - мало. Но платят хорошо, этого не отнять.
- И чем вы там занимались?
- Следили, чтобы они друг друга не прирезали. А они это дело любят. Ворваться ночью в чужой дом и вырезать всех его обитателей, от детей до стариков - это у них обыденность.
- А в войнах?
- В войнах? Нет, для войн у них есть свои ратники, они их называют 'солидусы', от названия ихних мелких монет - 'солидов'. Так они подчёркивают, что их воины сражаются не за честь и славу, а за деньги. А за деньги умирать никому не хочется, поэтому сражения у них выглядят очень непривычно для нас.
- Это как?
- Вот поедешь по 'кондотте' и сам всё увидишь, - улыбнулся Колун.
- Неужели все сражаются за деньги?
- Нет конечно. Солидусами управляют оффициумы, выбираемые по жребию из жителей города. При этом Падест должен следить, чтобы представителей сильных семей в ней было согласно установленной пропорции. Плюс ополчения этих самых семейств. Каждая может выставить от сотни до полутысячи конных латников. Но вообще, там всё очень сложно, я до конца во все тонкости и не вник.
- А как тогда погибли наши?
- Во время очередного ночного 'семейного скандала', как они это называют, - Колун откинулся на сено и уставился помутневшим взглядом в потолок. - Десятков семь татей одной семьи ворвались в дом другой. А дома надо сказать у них не то, что у нас. Они огромные, бывают с целый квартал длинной, и высокие, этажей в пять-шесть. Ну и понеслась потеха. Нас подняли по тревоге почти в полночь, и мы верхом прибыли на место. Княжич Ратибор во главе нас стоял тогда. Он, как Падест, приказал всем сложить оружие, иначе последует немедленная кара. Обычно его появление действовало как ушат холодной воды на взбесившегося пса. Все свои дела пытались закончить до нашего появления, и при виде нас все разбегались по норам. Но тут из одного окна на третьем этаже в него прилетел самострельный болт. Он попал аккурат между воротом бехтерца и шлемом, прямо в шею. Княжить умер почти мгновенно, захлебнувшись собственной кровью. Я как раз стоял рядом и всё видел.