Ну и главным украшением мужчин, а появлялись они исключительно без женщин, были большие круглые шириной с куриное яйцо золотые серьги. Кечуа очень гордились ими и всячески демонстрировали окружающим.
Как обычно эти дикари появлялись на Синей восточной башне-стороже, спустившись с горных троп вместе со своими мохнатыми животными, напоминающими безрогих коз с маленькой головой на длинной шее. Ни телег, ни лошадей у них не было, они просто не смогли бы пройти по узким горным дорожкам, поэтому весь груз несли навьюченные ванаки, как обзывали диковинных животных кечуа.
На Синей башне-стороже им давали легкие телеги напрокат, в которые впрягали этих самых ванаки, ибо лучше плохо ехать, чем хорошо идти. А провожали их до Города обычно орки, против которых кечуа ничего не имели, и спокойно воспринимали зеленокожий конвой.
Ну а с Южно-Восточного перевала появлялись Рыжие Охотники, как их прозвали в незапамятные времена. Могучие люди, с короткими мускулистыми руками на широком теле. Большая их голова с ярко-рыжей шевелюрой собранной в косичку на макушке, из-за короткой шеи была постоянно наклонена вперёд, так что взгляд 'охотника' всегда был из под густых бровей, при этом на их частично бритом лице полностью отсутствовал подбородок Они были шире любого другого человека, и могли размерами плеч поспорить лишь с гномами, с которыми регулярно на этой Ярмарке и дрались.
Каждый год их приходило немного - всего десятка два мужчин на массивных, крепко и без изысков сделанных повозках, набитых драгоценными костями, шкурами пещерных медведей или шерстяных носорогов, а так же медью. Последнюю 'охотники', толи добывали сами, толи захватывали у других народов в грабительских налётах. В прочем на Ярмарке это было никому не интересно - главное, что эту медь можно было купить.
Ну и конечно же на Ярмарку заглядывали Черные Гномы из далеких Северных Скалистых гор. После Большой Смуты, когда они бросились 'спасать мир', уничтожая все встречные народы, отношение к ним в этом самом мире заметно ухудшилось. В Кляйне и Роддоке им полностью запретили торговлю, позволив лишь за грабительские пошлины транзитом проходить в другие страны, в такие как Княжество или Империя Арконы.
Данный запрет строго блюдётся канониками 'Отцовского удела', ставшего самостоятельным после прошедшей гражданской войны. Именно на 'Удел' завязана вся церковь Спасителя кляйнского толка. Именно там посвящают в сан коэна, и отправляют вести богослужения по всему бывшему Кляйну и Роддоку. И именно перед Местоблюстителем трона Спасителя отвечают коэны, а не перед монархами тех земель, где они несут слово божие. Ну а нарушение эдиктов Местоблюстителя может привести к отлучению от церкви всех жителей неугодного графства или баронетства, что тут же спровоцирует 'Священную войну', и независимая страна будет разграблена и разорвана на части между другими 'богоугодными' правителями в считаные недели, если не дни.
Лишь Княжество стоит в стороне от этой практики. Князь и его Пришлое Племя, не смотря на все старания миссионеров, веру в Спасителя не приняли, милостиво разрешив холопам продолжать исполнять ритуалы отцов. Но при первом же восстании, поднятом городскими коэнами, все храмы и монастыри были закрыты, а их служители перебиты. После этого 'Отцовский удел' неоднократно направлял своих легатов, чтобы уговорить 'неразумного' князя в необходимости мирного слова божьего для городской паствы. И только после получения богатых даров тогдашний князь позволил вести службу в соборе Святого Благочестивого Матфея Сингелезского, что стоит на Главной площади, а количество коэнов ограничил одним, и одним диаконом, для ведения хозяйственных дел. 'Удел' был вынужден пойти на эти условия, ибо воевать с Княжеством в те времена желающих не было. Да и сейчас, пробиваться в страну, окруженную горными хребтами с трех сторон и морем с четвертой - было делом очень малопривлекательным.
Поэтому эдикт на запрет торговли с гномами неукоснительно исполняется на всех Кляйнских землях. Но торговать с ними на княжескую Осеннюю Ярмарку каждый год съезжаются все, кто может, ибо товары гномов очень ценились по всему человеческому миру.