Каждый Род имел здесь пристанный дом - либо бывший особняк переделанный на новый лад новыми владельцами, либо построенные на их месте большие перевалочные базы.
Так у Кабанов, больше всех выращивающих в Племени зерна, здесь был отстроен целый амбарный комплекс, куда каждый вечер стекались пекари и булочники, чтобы приобрести сырьё для завтрашнего дня.
А у Ласточек, разводивших овец и коз в безумных количествах на своих горных лугах, были оборудованы склады для мытой и не мытой шерсти, которую в свою очередь на свои поделки разбирали местные цеха.
Волки, славившиеся не только как охотники, но и как бортники, снабжали Город мехами, воском и мёдом. Внутри города этот товар имел ограниченный спрос, но в период Осеней Ярмарки приносил огромную прибыль Роду.
Церкви и соборы Кляйна, Южных городов и даже Империи Арконы ежедневно потребляли десятки, если не сотни тысяч восковых свечей, обязательных при обрядах коэнов и иереев. Свечесжиганию не мешали различия в этих обрядах и толкованиях сущности Спасителя. В каждом из этих концов света Спасителя называли по своему, и носил он уникальные символы. Так в Кляйне считается, что он принял смерть на косом кресте, а в Империи - на обычном. В Южных городах же твердо уверены, что Спаситель закончил земной путь при колесовании. Всё это приводило к нешуточным конфликтам, но все были вынуждены забывать об этом на Ярмарке, где каждый стремился закупить восковых болванок для своей конфессии как можно больше.
Впрочем 'специализация' Родов была относительная. Зерно в Город поставляли и Кроты и Ласточки, а шерсть и лён для тканей - Волки и Кабаны. Город переваривал всё, так как еще Первый Князь запретил холопам самим выращивать пшеницу, ячмень и лён, а много овец в пригородных лугах не разведёшь.
Горожане возделывали маленькие огороды прямо в Городе, держали свиней и коз, ловили рыбу в благодатном море. Несколько ферм, принадлежащих князю, разводили коров, волов и прочую большую парнокопытную живность, снабжая Город мясом и молоком. Еды хватало, но без хлеба это всё было не то. Ведь в дни Великого поста благоверному почитателю Спасителя полагалось вкушать только хлеб и воду. Да и хмельное пиво сварить можно только из зерна, хотя поговаривали, что давным-давно одна старая вдова умудрилась сварить пиво из сосновых шишек. Но это враки. Наверное.
Волчье подворье представляло собой высокое, в три этажа, продолговатое здание с различными пристройками, от складов до овчарен. Первые два этажа были сложены из массивных, почерневших от времени камней, а третий из грязно-коричневого кирпича.
При взгляде на него, Клыка непроизвольно передернуло. Как и все Волки, он привык жить в деревянных домах, и вынужденное проживание в промозглых, холодных и сырых строениях радости ему не добовляло.
И как вообще жители лесных угодий выбрали для своего подворья такое непривычное для них жилище было загадкой. Уже никто и не помнил чьей идеей это было.
Возница направил телегу в отворившиеся массивные дубовые ворота в одном из пристроев, оказавшимся одним из складов, вдоль стен которого тянулись широкие, сколоченные из крепких досок, полки. В тусклом свете факелов было видно, что полки эти наполовину заставлены корзинами из ивовых прутьев.
Клык отлично помнил, как подобные корзины плели впрок женщины и дети в Поселке короткими зимними днями и долгими вечерами. Не одна сотня корзин вышла и из-под рук самого Клыка. В них потом укладывали накопленное Родом богатство и увозили его в Город. Увозили мужчины, никогда не беря туда женщин или малышню. Чужое, страшное место, говорили они, опасное.
- Всё, приехали, - сообщил своим пассажирам Лисий Хвост, выбираясь из телеги, - А ты, - обратился он уже к человеку, закрывающему ворота, - проводи волчат в их покои.
- Будет сделано, мейсерах, - ответил тот по-холопски.
Он молча дождался, когда молодые Волки разберут свои скудные пожитки из телеги, после чего рукой попросил их следовать за собой в широкий коридор, прикрытый до этого окованной железом дверью. Лишь не яркий свет лучин, вставленных в кованные светцы провожал эту процессию. Клыку до сих пор было удивительно, что угольки от сгоревших деревянных щепок просто падают на каменный пол, а не в кадку с водой, как в родном Поселке. Умом он понимал, что это полностью безопасно, но всё равно ему было очень некомфортно.