Все они были одеты одинаково, словно братья-близнецы. Широкие холщовые шаровары, собранные в районе колена, у каждого были заправлены в новёхонькие карие сапоги, подарок Рода. Сверху на шаровары опускалась беленная шерстяная рубаха, с вышивкой в районе горла и запястий. В талии рубаха была перехвачена карим же ремнем с яркой медной пряжкой, на котором в простых ножнах болтался добротный охотничий нож. Всё это укрывала безрукавка из волчьей шкуры, родовая одежда, которую кроме Волков в Племени носить не смел никто. На стриженных под горшок головах красовались суконные шапки, отороченные лисьим мехом - признак статуса, всё же уже не юноши ехали в телеге, а мужи.
Каждый с собой взял лук, клееный из ясеня и рога лесного быка. Сейчас от непогоды дальнобойное, славящееся на всё Племя, оружие было зачехлено в специальную походную кожаную суму, а снятые тетивы из перекрученных оленьих жил вместе с запасными уложены в большие колчаны, полные всего десятком стрел. Мечом же вооружен был лишь один. Богато украшенная причудливым бронзовым узором рукоять торчала из простых деревянных ножен обтянутых темно-коричневой кожей, удобно свисая на левом боку у молодого Волка, управляющего сейчас вожжами.
Дорога пронзала заросли ясеня, ныряла в дубравы, и постепенно сень леса отступала от тореного пути. Вот знакомая развилка. Левый путь ведет к погосту, где из века в век проходят ярмарки и праздничные гулянья, правый же ведет к Кабанам, Князю и другим землям Племени.
Вот телега проследовала мимо большого каменного алтаря старых богов, не весть зачем возведенного Старыми Хозяевами. Вот мимо проплыли заросшие бурьяном каменные остатки древних домов. Бывшие волчата редко бывали так далеко от Поселка, поэтому с жадностью глядели на всё, что творилось вокруг, тут же с жаром начиная делиться своими мыслями по прошлым векам и эпохам.
- Слабые люди здесь жили, - говорил чернявый. - В каменных домах жили, не доступных огню, а всё равно сгинули.
- Старшие говорят, у них внутренняя ссора учинилась. Сами друг дружку резать начали, когда захватчики пришли, - сказал соломоволосый.
- Вот я и говорю - слабые, - уверенно кивнул чернявый. - Были бы сильными - стали бы они между собой резаться? Вот мы сильные, зачем нам с Соколами биться или с Выдрами? Какой прок? В единстве сила. А как побьёшь друг друга - тут и силы не бывало.
- Может ты и прав, - соглашались остальные.
- Прав, прав. Я вам точно говорю...
Привалов не делали, не было на это времени. Путь предстоял не близкий и незачем его на два дня растягивать. Голод утоляли вяленным мясом, прихваченным с собой, жажду - ключевой водой, набранной с избытком в меха.
После полудня лесная дорога вытекла на мощенный камнем тракт. Тракт был древним, сложенный еще задолго до пришествия на эти земли Старых Хозяев, отчего за века использования его по центру явственно выступали колеи, продавленные сотнями тысяч телег. Изредка на обочине появлялись каменные столбы в половину человеческого роста с выбитыми на них полуистёршимися буквами мертвого языка. Никто из живущих сейчас не мог прочесть написанного на них. Даже обладающие многими знаниями волхвы давно махнули на это бесполезное дело рукой.
Тракт провел вдоль больших озер с зеркальной гладью, полных всяческой рыбы и водной птицы. Но Волки лишь лениво взирали на стаи гусей и уток, готовившихся к дальнему перелёту в теплые края. Не время, их ждал князь.
Меняя возницу каждые несколько часов, товарищи сами того не заметили, как начало смеркаться. В сгущающих сумерках они чуть было не наехали на троих человек, спокойно дожидающихся их за крутым поворотом дороги.
- Слезайте, приехали! - выкрикнул на холопском наречии один из них, стоявший по центру, тут же грозно засмеявшись.
Все они, с косматыми головами и нечёсаными бородами, были одеты в грязную, давно не стираную одежду, и сжимали в руках длинные, и тяжелые на вид дубины.
- Слезай, кому говорю! - повторил тот. - А то вилами выколупывать придётся.
Товарищи огляделись. Из придорожных кустов к ним стали выходить и другие лихие люди. Кто с топором, кто с трехзубыми вилами, а кто и с полноценными копьями. Двое, устрашающе размахивающие рогатинами, перекрыли дорогу назад.
- Разбойники, - сжимая кулаки, прошептал верзила.
Двенадцать человек на пятерых. Не такая уж и большая разница, если бы в руках у каждого был бы его верный лук. Но луки прибраны в дорогу, всё же по своей земле шли, а с ножом против копий много не навоюешь.