– Например? – уточнил я.
– Например, вы могли бы оставить мне указания, как дальше развивать земли, – сказал Дьян. – Я долго думал и пришел к мнению, что вы можете уехать в свою империю. А что делать нам?
– А что делать вам? – удивился я. – Я на этот счет оставлю указания заранее. И придумаю, что и как сделать.
– Молодость, – горько сказал Дьян, – вы не видите тот меч, что завис над вами, и отрицаете возможную близкую смерть или то, что вам придется бежать из этой страны. А что делать нам? Вы, господин, первый за наше служение, кто вкладывает деньги в землю и в целителей. Раньше все было направлено только на нашу защиту и на комфорт старейшин, которые будут у нас лечиться. Я, как глава целителей, не могу позволить, чтобы все так и закончилось. Если вдруг с вами что-то случится, может произойти непоправимое.
– Давай, договаривай, – поторопил я мужчину, который специально создал гнетущую паузу. – Считай, что я проникся. Что именно ты хочешь?
Ответить он не успел, у него завибрировал коммуникатор, из-за чего мужчина чертыхнулся.
– У меня есть еще десять минут на то, чтобы вернуться в гараж незамеченным, – сказал он. – Вы позволите мне быстро завершить и уходить, чтобы остаться незаметным?
– Давай, – сказал я, мысленно поморщившись. Думал поговорить с ним более конкретно, все же, читая отчеты, я понимал, что картина складывается не до конца. Мне было интересно, насколько сильно изменилась инфраструктура покинутого места. Интересно, потому что китайцы, оказывается, могут строить уж очень быстро. Только вот придется его отпускать. Не пущу, так все потом узнают, что он тайно проник во дворец, и начнут придумывать лишнее.
– В сегодняшний отчет я вложил письмо, там расписанные задачи для выполнения, что-то типа завещания. Там расписан примерный план развития ваших земель и что нужно сделать, чтобы развитие шло постепенно и правильно, – торопливо сказал старик, поглядывая на вход. – Если что-то будет не так, то просто зачеркните, я потом…
– Ладно, я тебя понял, – прервал я его. – Давай иди. А то еще будешь спешить и суетиться, и тебя раскроют.
– Да, господин, спасибо, – Дьян поклонился мне и, быстро собрав свои вещи, вышел из беседки. Я же, посидев пару минут и поразмышляв над его словами, с трудом, но согласился.
Нужно продумать несколько путей отхода из дворца, да и из Китая тоже. Если вдруг вероятность того, что от меня избавятся, есть, то нужно сделать так, чтобы никто не получил от этого выгоды. Составлю этот план-завещание, а потом, когда уедут сестры, расскажу всем, как я перестраховался. Это будет для меня подушкой безопасности на всякий случай.
А еще я понял, что не нужно давать Тау Лонгу время, чтобы со мной расплатиться. Долги мне не нужны. Нужно взять что-нибудь ценное, и сразу. Вот только что мне нужно?
Глава 11
Вечер после ужина, у тех, кто ужинает, естественно, ассоциируется с началом отдыха, когда хлопоты дня заканчиваются и начинается расслабление. Работа съедает огромное количество энергии, и тот, кто хорошо работал, идет вечером отдыхать. Если ужин был плотный, то и настроение, несмотря на то, как плохо прошел день, подымается.
У Тау Лонга день был тяжелый. Помимо основных вопросов бурно развивающегося индустриального клана, у него появился еще один вопрос негативного плана, который нужно было как-то решить. Причем этот вопрос за последние дни был ключевым в клане Огненного Дракона. А именно – воспитание дочерей главы клана.
Главы родов устроили ему если не взбучку, то грамотный пресс. Пытались давить на него и заставляли пойти на непопулярные решения. Что уж там были за решения и на какие меры его призывали пойти, я не знаю, но это было явно что-то не очень приятное.
К чести лорда, подобный удар судьбы он выдержал нормально. По крайней мере, так мне сказал Лао.
Тау Лонг, выслушав все комментарии глав родов по ситуации, признал, что не прав, сообщил, что примет все меры для того, чтобы подобное не совершилось вновь. И даже встал из-за стола и поклонился присутствующим. Подобный подход обезоружил едва ли не половину возмущенных.
Сказать им было нечего, хотя они и пытались. Многие не знали, как подступиться к Тау Лонгу, но все-таки искали возможность.
Вот здесь лорд не сдерживался и припоминал каждому свой недосмотр и свои внутренние проблемы. Свое слово он считал веским и не давал никому заниматься ерундой.