Он выглядел так, словно постарел на десяток лет и тянет на себе огромный груз. Подойдя к большому столу, он развернулся и указал мастерам вдоль стола. Те стали в шеренгу через один метр друг от друга, а тела в мешковатой одежде поставили на колени. Один из них даже пробил брыкающемуся телу под дых. Отчего по комнате отчетливо прошел глухой удар и тело согнулось.
– В последнее время, – начал в полной тишине Тау Лонг, – мне пришлось немало выслушивать от уважаемых старейшин и глав родов о том, что я не занимаюсь воспитанием своих дочерей. Упрек был справедлив. Я, как многие отцы, не видел всего того негатива, который творили мои дети. Хотя у других, бывало, видел. Но речь не о моей вине, а о том, как с моего попустительства три дуры напали на гостей клана. Такого не могло произойти, но произошло. В нападении участвовали не только они, но они подбили всех на эту авантюру, и именно они понесут свое наказание.
– Какое именно наказание? – спросил кто-то из первых рядов. Говорил перебивший тихо, и я не понял, кто это был.
– Глава рода Тин! Какой вопрос задали вам на суде клана почти шестнадцать лет назад? – вместо ответа обратился к Вэндуню Тину Тау Лонг.
– Изгнание или смерть? – тихо, но четко сказал Вэндунь.
Комната зашумела, я видел, как главы родов переглядываются друг с другом недоуменно и непонимающе. Происходило что-то выходящее за пределы моих знаний. Я об изгнанниках знал только, что такое практиковали в древности, да и еще новая информация появилась, когда род Тин показался на моем горизонте. Сами нюансы дела они не раскрывали по понятным нам причинам. Тема не то чтобы была табу, но это не сильно-то и обсуждалось с непосвящёнными, к коим относился и я.
– А не слишком ли подобное? – спросил старейшина Линг со своего места.
– Нет, – отрицательно покивал головой лорд. – Воспитание и увещевания закончились. Это не только мой личный позор, но и позор клана. Я не желаю, чтобы при моем правлении моральный облик клана упал. Ошибки учтены, и больше такое не повторится. Однако для того, чтобы что-то строить, нужно избавиться от пережитков и ошибок старого. Снимайте, – сказал лорд, и мастера сняли с голов девушек мешки. Там оказались именно те, о ком я и думал. Три принцессы были в очень тяжелом состоянии. Все в крови, с растрепанными волосами, лица, даже если с них стереть запекшуюся кровь, все равно представляли собой сплошной кровоподтек.
Это вызвало еще одну бурю пересудов и переговоров. Дав полюбоваться всем на своих дочерей, Тау Лонг обратился к Вэндуню:
– Господин Тин, могу ли я просить вашей помощи в консультациях по поводу изгнания?
– Можете всецело мной располагать, – немного подумав, ответил Вэндунь.
– Хорошо, – кивнул лорд. – Как думаете, на сколько оптимально изгонять девушек для их воспитания и переосмысления жизненных ориентиров?
– Переосмысление происходит очень быстро, но это нужно принять и пережить, – медленно, словно с ленцой, ответил Вэндунь. – Думаю, для них десять лет будет оптимальным сроком.
– Отлично! – преувеличенно бодро сказал Тау Лонг и вышел перед шеренгой из мастеров и своих дочек. Он кивнул, и им сняли тугие повязки со ртов, которые мешали издавать хоть какие-нибудь звуки и дышать.
– Лорд, – прозвучал неожиданно голос отца Лао, – возможно, судом стоит заняться кому-нибудь из нас, а не вам?
– Это мои ошибки, – коротко зыркнув на него, ответил Тау Лонг. – Мне и ответ за них нести. Самому!
– Да, господин, – послышался ответ.
– Итак. Вы опозорили род! Вы опозорили клан! – строго сказал лорд. – Только вот клан наш велик и милосерден и дает вам шанс исправиться. А для начала выбрать. Изгнание или смерть?!
– Изгнание! – зло сказал голос Ао, который больше походил на кашель.
Стоящая посередине Джунг, которой как раз таки и нанесли удар в район живота и которая не могла до сих пор восстановить дыхание, показала один палец, что четко означало изгнание. А вот Гоуа не ответила, а вместо этого начала реветь и причитать дрожащим голосом:
– Отец… Отец…
Мне сразу как-то поплохело от той боли, что была в ее голосе.
– Перестань меня позорить! – зло сказал Тау Лонг. – Изгнание или смерть?!
А после того, как это не принесло результатов, кивнул мастеру, тот, приподняв девчонку на уровень своих плеч, тряханул ее одной рукой, да так, что у той только зубы щелкнули. После того как она упала на пол и заскулила, словно животное, ее ударили еще один раз с ноги. Наверно, именно это и позволило ей немного прийти в себя.