– Деньги есть! – сказал я. – А вот где ствол купить не знаю. Может подскажешь?
– Я прикину, разберёмся! – ответил тот. – Но стволы понадобятся….
Я не стал посвящать его в наличие у нас двух разномастных «калашей», АЕКа, Пулемёта Калашникова с запасом патронов и одного СВД, не принимая в расчёт двух АПБ, которыми мы с Машей были вооружены в данный момент. Остальное оружие было в нашем микрике. Паша взял с собой «Сайгу», кинул на заднее сидение рядом с Машей, совершенно не обращая на наши пистолеты, как будто так и должно было быть. Рисковый парнишка.
– Вот, эта пятиэтажка!
Мы подъехали многоподъездному дому, остановились. Обычная типовая «хрущёвка», палисадники под окнами, народ машины пакует, подозрительно косясь друг на друга.
– Маш, останься в машине! – сказал я ей, она кивнула, и спросил у Павла:
– Как твою тёщу звать?
Тот ухмыльнулся:
– Да какая там тёща, это вряд ли… Мария Дмитриевна.
Мы зашли в подъезд под взгляды стаи местной шпаны, их человек пять. Смотрели практически в упор, злобно. «Засёк» их на своём «радаре», отслеживая перемещения.
Поднялись на последний этаж, позвонили в дверь.
– Кто там? – испуганно спросили изнутри.
– Это Паша, откройте, тёть Маш!
Послышалось щёлканье замка, дверь открылась и мы увидели небольшого роста тётку, с полными тревоги глазами, на лице следы былой красоты, но ничто не вечно под луной…
В спортивном костюме и с кухонным ножом в руке.
– Где Даша?
– Даша на даче у нас, мы за вами, в городе опасно, собирайтесь, надо ехать.
– Мне же вечером на смену…
– Да какая смена, тёть Маш, в городе люди мёртвые валяются, собирайтесь уже!
– Да- да, я сейчас! – проходите, она впустила нас в квартиру.
Живут бедновато, мебель не первой свежести, телек старенький, но чистота, ни пылинки. Ковёр на стене у дивана. Рядом большая фотография под стеклом, на ней бравого вида майор в чёрном морпеховском берете, на фоне знамени, на груди боевые ордена. И чёрная ленточка на нижнем углу.
– Это Саша мой, Дашкин отец, погиб в Чечне, – сказала Мария Дмитриевна. – Я готова.
В руке большая сумка, но Пашка сразу же забрал её.
Она закрыла дверь, и мы спустились вниз на улицу. А там уже цирк в разгаре.
– Слышь, коза! – услышал я знакомые блатные ноты. – Подари джипа!
Посмотрел, вот мля, у Ниссана стоит та гоп – компания, что мы встретили у подъезда, один из них уже открыл заднюю дверцу, и, поставив ногу на подножку, почти наполовину ввалился в салон. Остальные нахально ржут.
– Эй, Федька! – окликнула его тётя Маша. – Ты чего вытворяешь? Иди отсюда, а то милицию вызову, ты же знаешь!
– Прикрой хлебало, сука! – ощерился на неё беспредельщик. – Ваше грёбаное время кончилось. Сейчас наша воля! И достав из под футболки ПМ, прицелился ей в голову.
– На колени, суки! – это уже нам.
И тут же сам падает на колени, пистолет летит кубарем, а сзади него Маша. Хорошо ему по почкам засадила, подняла «Макар» и направила на остальную толпу:
– Стволы на землю!
Но стволов у них больше не было, нашли только запасной магазин к пистолету, и четыре складных ножа.
– Ну, тогда бегом марш! – и горе – хулиганы, подобрав скрючившегося от боли товарища, быстрым шагом удалились восвояси.
– Какая отважная девушка! – произнесла Дашина мама, с уважением глядя на Машу, та только улыбнулась.
– Приходится вот, жениха защищать! – кивнула в мою сторону.
Ксюшина бабка жила в старом немецком доме. За калиткой нас с Павлом встретил лаем здоровенный лохматый двортерьер, по ходу собирающийся ни при каком раскладе не пускать нас на территорию. Я попытался «договориться» с ним ментально, но только раззадорил этого упыря пуще прежнего.
– Трезор фу! – послышался женский голос, и на порог вышла здоровенная тётка лет шестидесяти, в халате и платке. – О, Пашка, чё стряслось?
– Да вот за вами приехали, тёть Света, собирайтесь, поедем к Мишке на дачу.
– А что такое? – уставилась на нас бабка.
– Ксюша же звонила?
– Ой, да звонила, так что такого, подумаешь, наркоманы буянят, полезут, я на них Трезора спущу! – возмутилась та. – Я вообще блины пеку, их что, бросить?
– Тёть Свет, не наркоманы это! – меня уже начинало всё бесить.
– А ты кто такой? – уставилась с подозрением на меня.
– Это наш с Мишкой друг! – ответил Паша.
– А, ну я и вижу, рожа знакомая! – немного успокоилась тётя Света. – А что с Трезором делать?
– Да какой Трезор, тёть Свет, отпустите его, пусть бегает, вернёмся же скоро… – Пашка посмотрел на неё с плохо скрываемым раздражением.
– Ну, заходите на кухня, я сейчас!