— С тиграми не повезло. А девчонок звать не будем. Я сгорю со стыда.
— Гори! — Павлик оттолкнул Мурашкина в сторону и крикнул: — Кто за то, чтобы позвать девочек, поднимите руку!
— Не поднимайте! — закричал Мурашкин. — Смешно! Всю жизнь без девчонок прожили, а тут…
— Если будешь против, — зашептал ему на ухо Павлик, — всем расскажу про твои секреты.
Мурашкин вздрогнул и закричал сильнее прежнего:
— Братцы! Я передумал! Пошли звать девчонок!
— Потопали, — грустно сказал Петя.
— Магом шарш! — скомандовал Мурашкин.
Неравный бой
Крапивы было больше, чем ребят.
— Бой будет неравным, — гордо сказал Мурашкин. — Учитесь!
Он подскочил к зарослям и взмахнул палкой. Несколько стеблей крапивы подогнулись и, падая, задели Мурашкина по лицу.
— Ого-го! — закричал он, бросил палку и начал прыгать. — Первое ранение! Где госпиталь? Положите меня на койку!
— Так тебе и надо, — сказал Петя.
Дело в том, что один Мурашкин пришёл с палкой, все остальные ребята принесли серпы и длинные ножи. Почти у всех на руках были варежки, перчатки и даже шубенки.
Бой шёл не на жизнь, а на смерть. Ребятами овладел азарт. Они с криками рубили заросли, а девочки складывали крапиву в кучи.
— Вы очень плотно укладываете, — с обидой заметил Петя. — Так до вечера кучи не вырастут.
Уже ныли поясницы, а крапивы не убывало. Бой был неравным.
И только Павлик не устал. Он смотрел на Люсю и готов был работать без конца.
Крапива — это вам не пустяк
А крапива стояла густая, высокая, всем своим видом она словно говорила: «Сколько ни старайтесь, вам меня не одолеть!»
— Эх, комбайн бы сюда, — мечтательно сказал Мурашкин, но никто ему не ответил. — Искупаться бы, — со вздохом сказал он.
И снова никто ему не ответил.
Работали молча и вяло.
Павлик подумал, что надо как-то взбодрить товарищей. Но как? Ещё сильнее ему хотелось доказать Люсе, что он молодец. Вот смотри, Люся, все отдыхают, а он размахивает серпом.
— Чего встали? — весело спросил он. — Силёнок не хватает? Да?
— Силёнки-то есть, — жалобно отозвался Мурашкин. — Но мы её рубим, а её всё больше становится.
— Заныл опять, — сказал Петя. — Это тебе не тигров ловить и не вездеход строить.
Тут Мурашкин рассердился. Он громко шмыгнул носом, подтянул штаны и сказал:
— Если хотите знать, не нужна мне ваша крапива. Я лучше сено пойду косить в колхозе. Или трактористом наймусь. А ещё лучше — пастухом. Коров дрессировать буду! Красота! Захотел молочка — пожалуйста!
Ребята загалдели все сразу. Одни соглашались с Мурашкиным, другие не соглашались, остальные шумели просто так — за компанию.
— А кто хвастался, что раз-два и готово? — спросила Люся.
— Хвастался Мурашкин, — ответил Петя, — а я крапиве не сдамся. Я упрямый.
Тут снова все загалдели, но всех перекричал Мурашкин:
— Братцы! Пора по домам! Хватит на сегодня!
…Это было на седьмой день жизни Павлика Меркушева в Нижних Петухах.
ДЕНЬ ВОСЬМОЙ
Кто будет командиром?
Утром каждый мускул болел. Даже шевельнуть рукой было больно.
Павлик не стал продлять жизнь.
В парк собрались с большим опозданием. Самым последним пришёл Мурашкин. Когда ребята стали ругать его, он сказал:
— Не шумите. Я придумал.
— Опять тигров ловить?
— Или вездеход строить?
— Я придумал, как расправиться с этой крапивой, — важно ответил Мурашкин. — Надо выбрать командира, тогда дело пойдёт. Я, например, не возражаю покомандовать. Умею.
Конечно, командиром хотелось быть каждому, и больше всех мечтал об этом Мурашкин.
Но его имени даже не назвали.
Спорили, спорили, и Петя предложил:
— Давайте выберем самого терпеливого! Вот я могу на одной ноге два часа стоять! Смотрите! Считайте!
Петя встал на одну ногу. Ребята загалдели, и все встали на одну ногу — кто на левую, кто — на правую. Девочки засмеялись.
— Вот укусите меня за палец, не пикну, — сказал Павлик.
— Пожалуйста, кусай меня за все пальцы! — взмолился Мурашкин.
Тут все стали протягивать друг другу пальцы.
— Вы перекусаетесь, — сказала Люся. — Командиром будет тот, кто лучше всех работает.
Ребята набросились на крапиву. Каждый хотел стать командиром, каждый старался работать лучше всех.