До обеда командира выбрать не удалось. Все работали хорошо, хотя каждый был уверен, что работает лучше других.
Павлик принимает важное решение
Павлику стало ясно: он должен помириться с Люсей. Пусть стыдно, страшно, пусть! Надо мириться. Но как?
Подойти к ней при всех — опять начнут дразнить женихом и невестой. А хуже этого ничего быть не может.
Он сделал вид, что идёт домой, свернул в переулок и побежал, чтобы встретить Люсю у дачи.
План удался. Едва Павлик успел перевести дух, как в конце улицы появилась Люся.
Сначала Павлику показалось, что ноги его приросли к земле, потом — наоборот — ноги сами оторвались от земли. Он почувствовал, что краснеет, притворился, что зашнуровывает ботинок.
Вот Люся подошла…
прошла мимо…
скрипнула калитка…
Павлик поднял голову — Люси уже не было.
Позорное бегство
Один за другим уходили ребята. У одного — сестра болеет, другому — надо рыбачить, третьему — завтра рано вставать, с отцом за дровами ехать…
Наконец из мальчиков остались двое: Павлик и Петя.
— Да, дела, — вздохнул Петя, — пожалуй, надо и нам сматываться.
— Что?! Что?! — испугался Павлик.
— Ничего. Засмеют нас с тобой. С девчонками вдвоём остались. Женихи! Позор! Так и скажут: женихи!
А этого слова Павлик боялся больше всего на свете. Вы только представьте: соберутся все ребята вместе и начнут кричать:
— Жених и невеста поехали по тесто! Умрёшь от стыда.
Павлик оглянулся на девочек и встретился глазами с Люсей. Казалось, она спрашивала: «Неужели опять струсишь?»
— Я пошёл, — тихо сказал Петя, — я так не могу…
Павлик двинулся за ним следом.
…Это было на восьмой день жизни Павлика Меркушева в Нижних Петухах.
ДЕНЬ ДЕВЯТЫЙ, САМЫЙ ВАЖНЫЙ
Откровенный разговор
Утром Павлик шёл по берегу.
— Что, друг, голову опустил? — услышал он знакомый голос.
Перед ним стоял Алексей Егорович.
— Да так, — ответил Павлик, — просто так…
— А всё же?
— Несчастье у меня… горе…
— Горе? — переспросил Алексей Егорович. — Это брат, плохо. А что именно?
Павлик долго отмалчивался, а потом взял да и рассказал обо всём: и о том, что крапива ребят победила, и о том, что с девочками нельзя дружить.
— О крапиве разговор у нас особый будет. А вот почему нельзя с девочками дружить, не понимаю. Я, например, с малых лет дружил.
— Да ну? — поразился Павлик.
— Честное слово. Смешной ты человек. — Алексей Егорович наклонился к Павлику и прошептал: — Все взрослые мужчины женаты. И ты ведь женишься, когда вырастешь?
— Да, наверное, — Павлик пожал плечами, — придётся.
— Но ведь прежде чем жениться, надо сначала дружить, — продолжал Алексей Егорович. — Я тебе по секрету скажу: кто не дружит с девочками, тот просто балбес. Вот дразнится, от зависти, между прочим. На дразнилки не обращай внимания. Я тебе хочу посоветовать…
О том, что посоветовал Павлику Алексей Егорович, вы узнаете дальше.
Девчоночный командир
Ребята лежали на пляже, когда прибежал сухопутный пират Вилька Чудиков и заговорил:
— Что я видел! Что я видел! Вот позорище-то! Вот безобразие-то! Павка Меркушев у девчонок командиром стал!
Ребята от изумления слова сказать не могли, а Вилька продолжал:
— Глаза бы мои не видели! Уши мои не слышали бы! Вот позорище-то на нашу голову!
— Не врёшь? — спросил Петя.
— Не вру! Песок мне есть с камнями!
— Ешь!
Вилька взял щепотку песка, закрыл глаза, и песок заскрипел у него на зубах. Он с трудом проглотил песчинки, вытер губы, сплюнул и сказал:
— Вот.
Ребята вскочили.
— Нахальство! — крикнул Мурашкин. — Лучше умереть!
— Правильно! — поддержали ребята. — Позор!
— Надо придумать ему дразнилку, — предложил Петя. — Задразнить, чтоб помнил!
И, казалось, по всей реке раздалось грозное:
— Девчоночный командир!
Сухопутный пират ошибся
Дело было вовсе не так, как сообщил ребятам Вилька. Павлик командовал не только девочками. В его отряде было ещё несколько человек. И это были не девочки. Но их-то сухопутный пират не заметил.