Выбрать главу

Не увидели их и ребята, когда пришли дразнить Павлика. Что же они увидели?

Девочки и Павлик рубили крапиву и складывали её в кучу.

— Девчоночный командир! — крикнул Мурашкин.

Ребята захохотали. Они стояли за забором и хохотали, навалившись на него.

— Дев-чо-ноч-ный ко-ман-дир!

Забор пошатнулся и упал. Ребята полетели вместе с забором. Но даже на это девочки и Павлик не обратили внимания. Они продолжали работать.

А ребята, потирая ушибленные локти и колени, хором кричали, вернее, не кричали, а вопили:

— Девчоночный командир!

Вдруг они замолчали.

Из зарослей крапивы выходил бородатый историк Пётр Петрович Золотарёв. Он шёл, размахивая косой, и крапива рядами валилась на сторону. Пётр Петрович дошёл до конца зарослей, встал перед Павликом по стойке смирно и сказал:

— Товарищ командир! Ваше задание выполнено.

Не успели ребята прийти в себя от изумления, как из зарослей с косой в руках вышел дядя Семён и доложил Павлику, что порученное ему задание выполнено.

Но когда к Павлику подошёл Алексей Егорович, ребята ахнули. Они не верили своим глазам.

— Товарищ командир, — сказал Алексей Егорович Павлику, — задание выполнено. Разрешите закурить?

— Перерыв на пятнадцать минут, — объявил Павлик.

Нет, это был настоящий командир, и Мурашкин крикнул:

— Командуй мной! Согласен!

Вот и всё. Я думаю, вы сами догадаетесь о том, как закончилась война с крапивой.

Сами догадайтесь и о том, подружился
Павлик с Люсей или опять
испугался
дразни
лок.

Многотрудная, полная невзгод и опасностей

ЖИЗНЬ ИВАНА СЕМЕНОВА,

второклассника и второгодника, написанная на основе личных наблюдений автора и рассказов, которые он слышал от участников излагаемых событий, а также некоторой доли фантазии

ГЛАВА ПЕРВАЯ,

служащая как бы вступлением к описанию жизни Ивана Семёнова и объясняющая некоторые причины его дальнейшего поведения

САМЫЙ НЕСЧАСТНЫЙ ЧЕЛОВЕК НА СВЕТЕ

Иван Семёнов — несчастный, а может быть, самый несчастный человек на всём белом свете.

Почему?

Да потому, что, между нами говоря, Иван не любит учиться, и жизнь для него — сплошная мука.

Представьте себе крепкого, рослого мальчишку с наголо остриженной и такой огромной головой, что не всякая шапка на неё налезет.

И этот богатырь учится хуже всех в классе.

А, честно говоря, учится он хуже всех в школе.

Обидно?

Ещё как!

Кому обидно?

Да всему классу!

Да всей школе обидно!

А Ивану?

А ему хоть бы хны!

Вот так тип!

В прошлом году играл он в белого медведя, целый день на четвереньках ходил по снегу — заболел воспалением лёгких. А воспаление лёгких — тяжёлая болезнь.

Лежал Иван в постели еле живой и хриплым голосом распевал:

Пирамидон-мидон-мидон! Аспирин-пирин-пирин! От лекарства пропаду-ду-ду! Только в школу не пойду-ду-ду!

Долго лежал Иван. Похудел. И едва выпустили его на улицу, он давай кота Бандюгу ловить: хотел дрессировкой подзаняться. Бандюга от него стрелой, Иван за ним, поскользнулся — руку вывихнул и голову чуть не расколол.

Опять его в постель, опять он еле живой, опять хриплым голосом поёт, распевает:

На кровати я лежу-жу-жу! Больше в школу не хожу-жу-жу! Лучше мне калекой быть-быть-быть! Лишь бы в школу не ходить-дить-дить!

Хитрый человек этот Иван Семёнов! Уж совсем поправился, а как врач придёт, Иван застонет, глаза закатит и не шевелится.

— Ничего не могу понять, — растерянно говорит врач, — совершенно здоровый мальчик, а стонет. И встать не может. Ну-ка, встанем!

Иван стонет, как раненый на войне, медленно опускает ноги с кровати, встаёт.

— Вот и молодец, — говорит врач. — Завтра можешь идти в школу.