Мне всё больше и больше хотелось ненавидеть себя.
Но утром я нашёл её резинку для волос на полке в ванной, и воспоминания накрыли меня с новой силой.
Стоит ли говорить, что на работу я ехал полностью разбитым?
Я вошёл в кабинет за десять минут до начала рабочего дня, но пока ещё никто не пришёл.
Не знаю, обрадовался ли я этому или нет.
Я знал лишь одно: Эмили будет в бешенстве от того, что я вернулся.
То, как она вчера смотрела на меня…
Боже, какой же я мудак.
Я сел за стол, который вчера перенёс в этот кабинет, и открыл свой ноутбук. Пока у меня не было особых дел в Торонто, а ребята вряд ли позволят мне хотя бы одним глазком заглянуть в их текущее расследование.
Шум за дверью я слышал лишь спустя полчаса после официального начала рабочего дня.
Где они ходят так долго?
Первой в кабинет вошла Эмили, над чем-то смеясь, и совершенно не смотря перед собой, потому что была слишком увлечена тем, что происходило у неё за спиной. Следом, к моему удивлению, шёл капитан Сидней Эванс, над чем-то смеясь вместе с Эмили. Последними, разыгрывая сцену из какого-то тупого фильма, где мужчины не могут определиться, кто войдёт первым, зашли Кевин, Брюс и новенький.
Эмили была первой, кто заметил меня, и остановилась, но улыбка не стёрлась с её лица.
- Что ты здесь делаешь на этот раз? – спросила она, скрещивая руки на груди.
Я смотрел на неё, распахнув глаза, потому что её новый стиль в одежде заставлял мою кровь приливать отнюдь не к мозгу. Сегодня на ней были надеты свободные шорты с завышенной талией и широким тканевым ремнём, белоснежная блузка с треугольным вырезом и оборками на груди, а сверху накинут коричневый удлинённый пиджак в клетку. Её светлые волосы собраны в лёгкий пучок, а в уши вставлены длинные золотые серёжки, подчёркивающие шею.
Боже, она стала ещё красивее, чем я её помнил.
Надо было собраться.
- Теперь я здесь работаю, - просто сказал я, указывая на свой стол. – Специальный агент Шедвиг.
Эмили отреагировала с ледяным спокойствием.
И произошло ещё кое-что странное: она чуть повернулась к парням, стоящим за ней, и вытянула руку с раскрытой ладонью. Все, включая Сиднея, начали доставать из бумажников деньги и по очереди вкладывать в протянутую ладонь.
- Какого хрена? – уточнил я, приподнимая одну бровь вверх.
Эмили убрала деньги к себе в сумочку, и улыбнулась мне.
- Я доказала всем, что мудака из тебя не вытравит даже могила, - проворковала она, подходя к своему рабочему столу. Посмотрев пару секунд, она вытянула из небольшой стопки нежно-голубую папку и прижала к себе. – А теперь прошу извинить, в отличие от специальных агентов, мы раскрываем дела, а не приходим на всё готовое.
На прощание скривив носик, Эмили, гордо задрав голову, удалилась, позвав с собой Сиднея.
- Что это было? – уточнил я, всё ещё глядя на закрытую дверь.
- Она выиграла одну из самых крупных ставок, - пояснил Кевин, садясь на своё место. – Я скоро стану банкротом из-за этих ставок.
- Поддерживаю, - пожаловался Брюс, подходя к шкафу с документами. – И так на свадебное путешествие ушло намного больше денег, чем я ожидал, а тут ещё и Эмили срывает такой куш.
- Погоди, что? – торопливо сказал я, вытягивая шею, чтобы посмотреть на обручальное кольцо Брюса на безымянном пальце. – Ты женился?
Брюс победно улыбнулся и показал на меня пальцем.
Кевин и новичок скинулись ему ещё по пять баксов.
- Объясните мне, какого хрена происходит, - попросил я, двумя пальцами хватаясь за переносицу.
Я много раз думал о том, как ребята изменились за этот год.
Но я никогда не мог подумать, что не буду понимать шуток, которые появились у них, пока меня не было.
- Это официальный приказ свыше или просьба? – уточнил новичок (вроде Эмили называла его Джоши), обводя меня рукой.
Мне ещё со вчерашнего дня хочется ему врезать.
И когда-нибудь я не сдержусь.
Но сейчас я нашёл в себе силы на то, чтобы улыбнуться ему (не уверен, что получилось очень дружелюбно), и ответил:
- Пока что просьба.
- Тогда ничего не происходит, - пожав плечами, ответил этот придурок и отвернулся.
Я едва ли не заскрежетал зубами.
Когда-нибудь я врежу ему за его длинный язык.
Хотя произойдёт это без свидетелей.
Сейчас же мне надо было как-то восстановиться в их глазах.
- Я понимаю, что в ваших глазах я – последний мудак, но я вернулся сюда, чтобы попытаться всё исправить, - заверил их я, хотя эти объяснения явно должны были принадлежать Эмили.