Тут-то я и увидел её.
Невеста в белоснежном платье бежала по тротуару, подобрав под себя юбки, а люди оборачивались ей вслед, многие доставали телефоны.
Я слабо ударил Зейна в плечо и указал пальцем на Эмили.
- Когда мы привезём её в участок, ты первым войдёшь внутрь и расчистишь дорогу до допросной, - приказал я, пока Зейн разворачивал машину, чтобы перехватить Эмили. – Никто не должен знать про то, что мы взяли её. А сейчас ни за что не открывать огонь, ты меня понял?
- Да, агент Шедвиг, - подтвердил Зейн, делая дрифт и перекрывая Эмили дорогу.
Я тут же распахиваю дверь и вылезаю из машины, наставляя на Эмили пистолет.
Никогда в жизни бы не подумал, что мне действительно придётся это сделать.
- Ни с места, Эмили, иначе я буду стрелять, - угрожаю я, хотя мы оба знаем, что я никогда в жизни не выстрелю в неё.
Она гордо вздёргивает подбородок и распрямляет плечи, заставляя меня в который раз убедиться в том, сколько в ней внутренней силы.
А ещё…
Боже, насколько же она красива.
Но почему она бежит?
Куда она бежит?
И что она делает здесь?
На её губах появляется лёгкая тень нахальной улыбки, когда она поднимает руки на уровне головы.
- Мы оба знаем, что ты не сделаешь этого, - отвечает она, явно пытаясь подразнить меня.
Что же, в эту игру могут играть двое.
- Никто не будет говорить мне, что делать, - отвечаю я и подхожу к ней ближе, всё ещё не опуская пистолет. Хотя это выглядит глупо. – Ты знаешь, я всегда нарушаю правила.
- О, да, знаю, – притворно-ласково и чрезвычайно язвительно замечает Эмили. – Довериться тебе – всё равно, что сыграть в русскую рулетку, при этом не с одной пулей в барабане.
У неё было право так говорить.
Она имела полное право ненавидеть меня.
Но если бы я только мог рассказать ей про то, что на самом деле пытаюсь уберечь её.
Я заковываю её руки в наручники и хватаю за локоть.
- Эмили Эндрюс, вы обвиняетесь в преступном сговоре, сокрытии фактов и пособничестве, - начал стандартную процедуру я, ведя её к полицейской машине. Конечно, ни одно из этих обвинений не обретёт законченный вид на бумаге. Я просто отпущу её, но перед этим узнаю всё. - Вы имеете право хранить молчание, любое слово может быть использовано против вас в суде.
Но я знал, что Эмили теперь никогда в жизни не доверится мне.
Зато я знал человека, который может помочь мне в этом.
Надо было лишь дождаться, пока он появится.
***
Я вышел из допросной и раздражённо закрыл за собой дверь. Эмили отказывалась идти со мной на контакт, хотя я воспользовался всеми способами, чтобы помочь ей заговорить.
Ладно, возможно, я зря продержал её там просто так четыре часа.
Полицейские больше не смогли никого задержать, поэтому мне было важно, чтобы она заговорила.
Она знала, что у меня недостаточно оснований, чтобы задерживать её, и своим молчанием буквально насмехалась надо мной.
Хотя она наверняка уже вообразила себе меня в роли монстра, который вызвал по её душу отдел внутренних расследований, но я официально ещё даже не оформил её. О её присутствии здесь знали только я и тот офицер Зейн.
- Ты не имеешь права её задерживать, - угрожающий голос Сиднея Эванса раздался недалеко от меня, и я повернул голову, чтобы посмотреть на то, как он подходит ко мне с конца коридора.
О её присутствии здесь знали только я, тот офицер Зейн и Сидней Эванс.
Бинго.
- Я могу держать её сорок восемь часов, - напомнил я, хотя осознавал, что он знает это и без меня. Не мне учить правилам капитана участка.
- И чего ты этим добьёшься? – уточнил Сидней, скрещивая руки на груди. – Отпусти её.
- Вообще-то, я уже добился, - сказал я, облокачиваясь спиной на дверной косяк. – Ты пришёл. И теперь выложишь, какие у тебя и Эмили дела с Окадзаки.
Я усмехнулся и указал головой на дверь:
- Зайдём?
Сидней решительно кивнул и сделал угрожающий шаг в мою сторону, вытянул вперёд руку с раскрытой ладонью, но мне было насрать на это.
Я лениво оттолкнулся и встал на ноги, улыбнулся ему, чуть разведя руки в стороны, вложил в его руку ключи от наручников, только после этого открыл дверь, пропуская его вперёд.
- Ты долго, - лениво сказала Эмили, как только Сидней присел рядом с ней на корточки, чтобы расстегнуть наручники. В этот раз меня уколола ревность, потому что я увидел, как он мягко провёл рукой от её локтя до плеча, прежде чем быстро расстегнул наручники и чуть потёр её запястья, разминая. – Как прошло свидание?