- Обещаю, - мягко сказала она в трубку и, судя по голосу, даже улыбнулась. Хотя, возможно, это просто моё больное воображение.
Я вернулся в кабинет, где было достаточно шумно потому, что вернулся новичок.
- Эмили обещала прислать список всех, кому мог не угодить Бейтс, его надо будет обработать как можно скорее, - сказал я, походя к своему рабочему месту. – Я просмотрел всех людей, которых вы допрашивали, ни у кого нет каких-либо проблем с законом. Всё как на подбор. Где вообще можно найти официантов без приводов? Я тоже хочу.
Я устало потёр лицо и отдал Кевину и Джошуа их блокноты.
- Кстати, про официантов, - вспомнил я то, что последний раз завтракал перед работой. – Никто не хочет перекусить? Я ужасно голодный.
- Можно заказать пиццу, - предложил Брюс и точно так же, как и я, потёр лицо. – У Джошуа какая-то там суперская скидка в одной из пиццерий.
И новичок, явно довольный собой, достал какую-то карточку постоянного покупателя.
- Может, съездим поработать ко мне в ресторан? – уточнил я, тяжело вздохнув. Мне хотелось вырваться из офиса. – Там есть вай-фай, и обещаю еду за счёт заведения.
- Халявная еда, мы едем, - прокомментировал моё предложение Джошуа и первым бросился отсоединять ноутбук от сети.
Как я понял, они держат его здесь за клоуна.
Ну, в принципе тоже не плохо.
Мы сели ко мне в машину, но перед этим Брюс и Кевин едва ли не подрались за переднее сидение.
Я помнил, что это связано с тем, что они оба знают, чем мы с Эмили занимались на заднем сидении. Интересно, что бы было с бедным диванчиком в кабинете, если бы они узнали, что мы занимались сексом и на нём. Наверное, он бы придался огню.
Вначале я думал отвезти их в свой первый ресторан, но, задумавшись об этом Бейтсе, проехал поворот, а разворачиваться не хотелось, поэтому я повёз их во второй.
Там, где была целая стена, исписанная образами Эмили.
Твою мать.
Наверное, всё же стоило развернуть машину, но это уже выглядело бы странно. Войдя в ресторан, я тут же занял один из столиков, за которым я никак не мог смотреть на стену.
Судя по сочувствующему взгляду Кевина, он всё понял.
Подошедшая к нам официантка оказалась очень знакомой.
- Привет, Мэг, - поздоровался я с девушкой, а в ответ она смущённо улыбнулась.
Год назад она оказала нам помощь, притворившись Эмили. До этого она работала проституткой. Я же, в обмен на её помощь, предложил эту работу.
- Добро пожаловать, - с широкой улыбкой сказала она, и, если бы я не знал, то подумал, что передо мной стоит Эмили. – Ваше меню, я подойду немного позднее, чтобы принять заказ.
У Мэг сейчас были короткие волосы до плеч, и я вспомнил, как сказал Эмили, чтобы она отрезала свои волосы, а позднее, что эта причёска ей не идёт.
Каким же я был мудаком.
Вернуться бы в прошлое и врезать самому себе.
Тихо застонав, я упёр голову в стол.
- Пристрелите меня, - прошептал я, и Кевин, сидящий рядом со мной, похлопал меня по спине. – Я грёбанный мудак.
- Хорошо, что ты понял это уже сейчас, - прокомментировал Джошуа, пролистывая меню. Брюс толкнул его в бок. – Что? Вы хотите сказать, что мы вот так просто закроем глаза на то, что он сделал с Эмили, даже если приняли в команду? Нет уж, пусть мучается.
Я недовольно взглянул на него, но потом понял, что он всё же прав.
Я не мог вернуться и считать себя прощённым лишь из-за того, что вернулся.
- Десять долларов за, - пробормотал я, оборачиваясь на стену с образами Эмили.
Она заслуживала того, кто будет делать её счастливой.
Она заслуживала просыпаться утром в объятиях любящего её мужчины, готового положить к её ногам целый мир. Чтобы они вместе готовили завтрак, он отвозил бы её на работу, заказывал бы цветы, просто чтобы заставить её улыбнуться. Чтобы она чувствовала себя самой счастливой и была такой на самом деле.
И пусть даже если этим человеком будет Малькольм Бейтс.
Мне внезапно захотелось написать ей письмо.
И на этот раз, точно последнее.
Эмили отправила нам огромный список подозреваемых, когда мы уже были на полпути обратно в офис.
Сев за свои столы, все приступили к работе, а я не мог сосредоточиться ни на чём другом, кроме письма. Поймал себя на мысли, что то и дело поглядываю на стопку с чистыми листами бумаги.
К чёрту.
Надо и правда переставать думать о ней, ведь я обещал себе отпустить её.
Положив перед собой чистый лист, я начал писать. Все мои письма всегда начинались и заканчивались одинаково: