Но они ведь могли привезти обещанный заказ на пять-десять минут раньше? Особенно учитывая то, что этот ресторанчик находился всего в одном квартале от меня.
Может быть, это Джошуа?
Он любит время от времени заглядывать ко мне домой и вытаскивать на вечернюю пробежку по узким ночным улочкам.
Ну или его свидание вслепую закончилось раньше, и он решил рассказать мне о результатах.
Да, наверняка это Джошуа.
Без задней мысли я хватаюсь за ручку двери, уже набирая побольше воздуха, чтобы прямо с порога сразу сказать, что я не собираюсь идти сегодня на пробежку, и он никак не заставит меня изменить мнение, я открыла дверь.
Мой взгляд тут же уткнулся в широкую мужскую грудь в чёрной футболке, поверх которой была накинута чёрная кожаная куртка. Я моментально узнала её, мне даже не надо было поднимать взгляд, чтобы встретиться с глазами цвета грозового неба.
Он ничуть не изменился за последний год: всё такие же тёмные, кудрявые волосы, острый взгляд, буквально раздевающий меня (я вспомнила, что на мне надеты короткие пижамные шорты и топ с довольно откровенным вырезом), расслабленная поза, вот только на губах не было той самой ухмылки, которая всегда появлялась на его губах, когда он смотрел на меня.
По крайней мере, так было год назад.
Подумать только, прошёл целый год, а он совершенно не изменился.
Артур Шедвиг стоял на пороге моей квартиры, внимательно оглядывая меня, наверное, точно так же, как и я, стараясь понять, изменилось ли хотя бы что-нибудь во мне за этот год.
Внезапно он достал из-за спины бутылку Джек Дениелс и на его губах расцвела давно забытая, запретная улыбка. Я никому не признавалась в этом, но за этот год я почти забыла, как выглядит его улыбка. Вернее, я старалась максимально забыть о нём, не вспоминать, вытравить его из своей грудной клетки. И почему-то первой забылась именно его улыбка.
Но вот, он вновь стоит передо мной, как будто не было всего этого года, как будто я не сорвала только что корку с самой глубокой раны на моём сердце, как будто своим появлением он вновь не разрушил мою жизнь.
И да, кое-что во мне всё же изменилось.
Я с грохотом закрыла дверь перед его носом, не давая сказать ему ни слова.
Всё, что было надо, он уже сказал.
Прислонившись к холодному металлу входной двери, я пару раз тяжело вздохнула и выдохнула, пытаясь привести в норму сердцебиение и дыхание.
Да как он вообще посмел вот так запросто из ниоткуда появиться на пороге моей квартиры, держа в руках бутылку для примирения? Он что, думает, что я вновь брошусь в его объятия?
Но разве я не могла позволить себе хотя бы одну маленькую слабость?
Впустить его в квартиру, а дальше будь что будет?
Это ведь не так сложно…
Открыть дверь и втянуть его в квартиру.
Он явно скрасит мой вечер самобичевания.
Или всё же не стоит этого делать?
В дверь вновь позвонили, и я почувствовала, что руки вновь мелко задрожали. Да уж, давно я не чувствовала этой дрожи. Своей уязвимости.
Ладно.
Сейчас или никогда.
Я просто открою эту чертову дверь и втяну его в квартиру.
Резко дёрнув дверь, я замечаю, что Артур даже не изменил своей позы, но теперь в его глазах сквозит явное удивление. Не ожидал, что я закрою перед ним дверь или что открою её повторно?
Выхватив у него из рук бутылку виски, я слабо киваю в знак благодарности и вновь закрываю дверь.
Чёрт с ней, с этой лапшой, у меня теперь есть, чем скрасить свой вечер.
Забывать
Артур Шедвиг.
- Агент Шедвиг? – предварительно постучавшись, заглядывает в кабинет молодой офицер, прижимая к рукам какую-то папку.
Я откладываю в сторону свои документы и подаю знак рукой, тем самым давая разрешение войти. В кабинете всё равно никого не было, поэтому я могу выслушать его в спокойной обстановке.
Он протягивает мне свою папку, и я тут же забираю её.
Внутри лежали несколько фотографий, которым я первоначально не придаю особого значения. Но ровно до того момента, пока мой взгляд не падает на светловолосую девушку.
Этого не может быть.
Несколько раз просмотрев фотографии, стараясь найти хотя бы какое-то доказательство нереальности этих фотографий, я наконец сдаюсь.
Выбора нет.
Я вскакиваю с места и одной рукой хватаю офицера за рубашку. От удивления его глаза широко распахнулись.