Polina Luro
Друзья детства
Друзья детства
В детстве я любил проводить летние каникулы у бабушки. Только там неразговорчивому, замкнутому мальчишке было по-настоящему хорошо и спокойно — ни надоевшего за год городского шума, ни бесконечных издевательств старшего брата, ни холодности отца. Почему-то он сторонился тихоню Джима, как называла меня мама, всегда смотрел на младшего сына с удивлением. Взгляд его карих глаз словно спрашивал:
— И как только в нашей семье могло родиться такое недоразумение? Только и умеет, что рисовать свои странные картинки и пялиться в книжки. Нет, чтобы брать пример со спортсмена и весельчака Дона. Бейсбол он не любит, на рыбалку его не затащишь, вечно всех сторонится, даже перед соседями неудобно — настоящий «дикарь»... И в кого такой пошёл?
Честно говоря, я всегда его побаивался, хотя отец никогда не кричал, а тем более — не поднимал на нас с братом руку. Он вечно был в разъездах по работе, и мы не видели его месяцами. Может, дело в этом, но в моих мечтах о будущем ему не было места, как и Дону — частенько доводившему младшего брата до слёз.
А у бабушки было хорошо — рядом с домом лес, поле и река. Тишина и безмятежность, где никто не дёргал и не заставлял делать то, к чему не лежала душа. Напротив, тогда ещё не седая бабуля с грустными и добрыми глазами учила меня верховой езде, разрешая целыми днями рисовать или возиться с щенками лохматой, добродушной Норы. Я обожал всё это и, пожалуй, только там был счастлив.
Эрл проводил каникулы у своей тёти, бабушкиной соседки. Когда мы познакомились, обоим исполнилось по пять лет, и поскольку других детей поблизости не было, нам просто суждено было подружиться. Весёлый и жизнерадостный Эрл стал для меня настоящим подарком судьбы и единственным другом. Возвращаясь в нелюбимый город, я очень по нему скучал, чувствуя себя одиноким и никому не нужным. Оставалось только ждать очередного лета...
В тот год стояла невыносимая жара, и мы с приятелем обычно прятались от пекла в прохладном доме, играя в приставку и выбираясь на улицу только ближе к вечеру. Бабушка разрешала нам кататься верхом, и это были удивительные прогулки, когда, погоняя коней, двое мальчишек мчались по просёлочной дороге, представляя себя крутыми рейнджерами.
Однажды Эрл неудачно спешился, повредив ногу, и с тех пор нам приходилось гулять пешком. Ведь тётя Берта запретила племяннику «дурацкие поездки», взяв с обоих слово забыть про лошадей. Разумеется, мы бы обязательно его нарушили, как только ступня Эрла зажила, но тут кое-что случилось...
В тот день я вернулся домой раньше обычного — Эрл с тётей собирался поехать к каким-то родственникам. Поливавшая цветы в саду бабушка удивилась моему взмыленному виду:
— Что это с тобой, Джимми? Расстроился, что проиграл своему белобрысому приятелю? Почему весь мокрый, неужели решил искупаться в реке прямо в одежде? — смеялась она.
Я только махнул рукой:
— Свалился в канаву на краю леса, кто знал, что в такую-то сушь в ней полно воды.
— А что ты там забыл? Просила же, не ходить в лес в одиночку...
Вздохнул, зачерпывая в ладони воду из бака и жадно глотая нагревшуюся на солнце влагу:
— Да мы нашли старый ножик, а я, дурак, его куда-то уронил. Как только Эрл ушёл домой, решил вернуться в балку и поискать. В результате... - я стянул через голову грязную футболку, протягивая её бабушке.
Но она не взяла её, рассматривая царапины на моей спине и боку:
— А ну-ка пошли в дом, дуралей, раны надо обработать. Да тут ещё синяк... И стоило лезть в канаву за какой-то ржавой железкой, а? Посмотрите на него — скоро двенадцать стукнет, а он всё как маленький, честное слово!
Промолчав, поплёлся вслед за бабулей на кухню, по пути втихаря обрывая лепестки высоких астр-переростков, где героически стерпел «экзекуцию», делая вид, что совсем не больно. Но, напившись молока, долго без сна ворочался в кровати, глотая слёзы. Среди ночи меня разбудил лай уже старенькой Норы — кто-то чужой пришёл в дом. Я слышал, как встревоженно звучал бабушкин голос, и, испугавшись, выскочил в комнату, где она разговаривала с плачущей тётей Бертой.
Соседка бросилась ко мне, притянув к себе за худые плечи:
— Джимми, Эрл до сих пор не вернулся! Когда вы расстались?
Я жалобно посмотрел на бабушку:
— Где-то около пяти — он же сказал, что уезжает...
Берта отпустила растерянного ребёнка, вытирая слёзы краем не снятого в спешке фартука:
— Да, собирались, но он так и не пришёл. И, как назло, телефон дома оставил. Эрл — ужасный озорник, у него есть приятели в соседнем посёлке, вот я и подумала — может, к ним ушёл. Ему очень не хотелось навещать родню...