– О чём беседуете? – спросил подошедший к костру Лар.
– Жена хочет узнать, откуда боги черпают силы, – ответил Дарк. – Мы станем во всём похожи, вот силой больше не поделятся.
– Один из богов говорил, что источник их силы в людях, – объяснил герцог. – Если сделаете так, чтобы вам молились...
– Не хочу, – сказала дочь. – Что это будет за жизнь? Для преклонения людей нужно им помогать или так напугать, чтобы к алтарям гнал страх.
– Это ты сейчас не хочешь, – вздохнул Лар. – К силе быстро привыкают, а желание стать сильней свойственно каждому. Вот потратит твой муж в этой войне всё, чем его наделили... А у вас впереди такая долгая жизнь, что можно измениться до неузнаваемости. Я говорю не о внешности, а о сути. Сейчас вы боитесь смерти не больше других...
– Хотите сказать, что мы теряем больше других, поэтому не будем собой рисковать? – спросил Дарк. – Может быть, когда-нибудь появится такая осторожность, пока я только знаю о своём бессмертии и не собираюсь праздновать труса.
– Только попробуй умереть! – пригрозила жена. – Мигом перережу себе горло!
– Дурные слова, – осудил отец. – Никакая любовь не будет жить тысячи лет, даже сотни. Всё приедается, дочка, и вы тоже когда-нибудь надоедите друг другу. Ни у кого из богов нет постоянной пары, а ведь, наверное, когда-то были. Гибель любимого – это горе, но если не сделаешь обещанной глупости, то поправимое. Время залечит сердечную рану и даст другую любовь. Это тебе по молодости лет кажется, что будет иначе. Ладно, можете кормить комаров, а я пойду отдыхать.
– Никакого уважения к божественности! – рассмеялся Дарк, прихлопнув севшего на лоб комара. – И против этой напасти нет заклинаний. Пойдём отдыхать, а то завтра будем чесаться.
*******
– Захватили живыми хоть одного поджигателя? – спросил Кожель.
– Никто из них не захотел сдаваться, – зло ответил сотник. – Да и наши парни были в ярости. Сжечь три десятка кораблей! Всех убили!
Незадолго до рассвета было совершено нападение на стоявшие на рейде корабли. Экипажи спали на берегу, а на каждом из кораблей должны были нести вахту два-три матроса. Вахтенные тоже спали, за что и поплатились. Белолицые приплыли на небольших плотах, забрались на борт по якорным канатам и вырезали матросов. После этого разожгли в трюмах костры и стали делать то же самое на палубах. Дыма было много и от лагерных костров, поэтому дежурившие на берегу сорголы не сразу отреагировали на диверсию. Когда запылали первые корабли, в лагере подняли тревогу. К этому времени враги спустились на плоты и вознамерились повторить захват, но вахты были разбужены криками на берегу и заревом пожаров, поэтому матросам удалось отбиться. Карабкавшихся на корабли белокожих расстреляли из пистолей, а тех, кто поплыл прочь от берега, догнали на лодках и порубили.
– Хорошо, что сожгли только транспортные корабли, – сказал подошедший генерал. – Это дополнительное подтверждение моим словам! Пока не наведём дисциплину, будем нести потери!
– Чем хорошо? – неприязненно спросил Кожель. – Половину этих кораблей не успели разгрузить, и мы лишились припасов!
– Было бы намного хуже, если бы загорелись те, на которых стоят орудия и много пороха, – ответил Берг. – Объяснять почему? Вы взялись за дело, в котором ничего не смыслите, и делаете ошибку за ошибкой. Смотрите, корабль!
Вдоль берега на большом удалении от него плыл трёхмачтовый парусник с паровой машиной.
– Наш, – с облегчением сказал Кожель. – Наверное, проводит разведку кто-то из другой провинции.
Он угадал, и через час они смогли узнать подробности о высадке флота провинции Лабра. Корабль подошёл к берегу и бросил якорь.
– Ну у вас и вонь, – поморщился сошедший с него капитан. – Зачем жечь столько костров? И что это за мусор на воде?
– Потом объясним, – уклонился от ответа Берг, – сначала расскажите, как воюете.
– С ходу захватили город, – с охотой начал рассказ лабриец. – В нём было много солдат, но они дрались нерешительно и бестолково. В уличных схватках опасны лучники и те, у кого есть арбалеты, их в первую очередь и валили. Нас было намного больше и не жалели пороха, поэтому быстро захватили порт и центральную часть города. Сильно мешали горожане, и не только нам, но и защитникам. Попробуйте воевать, когда они носятся по улицам, да ещё со своим барахлом!