– Хорошо, если он был один, – выслушав его, сказал Даргус. – Трудно уйти от тех, для кого лес – родной дом. Да и возраст у нас неподходящий для бега, а по этому лесу не поскачешь. Ладно, всё в руках богов!
Спешили изо всех сил и остановились на ночлег у небольшого ручья.
– Пусть убивают, но я не сделаю больше ни шагу, – упав на мох, простонал герцог. – Ложись! Немного отдохнём, а потом займёмся конями.
Деревня оказалась безлюдной, и её проскакали без задержки, торопясь к видневшемуся неподалёку лесу. Торийцы отстали, видимо, опасаясь засады. Когда входили в лес, увидели на дороге первых всадников.
– Теперь не догонят! – сказал идущий рядом с Ольгером барон Самор. Он один уцелел из благородных и был легко ранен в плечо.
– Не будут они гоняться по лесам за такими, как мы, – отозвался граф. – Достаточно контролировать дороги, чтобы не дать нам уйти.
– Двадцать три, – посчитал спасшихся Самор. – Это считая нас с вами. У большинства не очень тяжёлые раны, но на ногах далеко не уйдут. Что будем делать?
– А что нам остаётся? – сказал Ольгер. – Будем ехать на восток, а ночью выберемся на дорогу. Уходить придётся по ней, в лесу пропадём. Вряд ли ночью дорогу охраняют. Я этого не делал бы. Лишний риск, да и какой вред от беженцев вроде нас? Так и будем днём идти по лесу и отсыпаться, а ночами двигаться по дороге. Нужно только где-нибудь разжиться едой и овсом. Жаль, что не получилось задержаться в деревне, но их здесь должно быть много.
– Вы правы, – согласился барон. – Мы оторвались от противника, и можно дать лошадям отдохнуть. Не возражаете? Привал! Парни, слазьте со своих кляч. Привяжите их к деревьям и ложитесь на мох. Отдохнём две свечи, а потом продолжим путь.
В первый день почти не отдыхали, надеясь найти деревню или хотя бы ручей. Голод лишал последних сил, а лошадям срочно требовалась вода. Не нашли ничего и до темноты повернули к дороге. Выбрались с трудом, потому что лес стал гуще, и последние две лиги пришлось идти пешком, ведя лошадей в поводу. Ещё не стемнело, но на дороге никого не увидели, поэтому решили рискнуть. Вперёд пустили двух самых крепких солдат на лучших лошадях, чтобы они смогли предупредить об опасности остальных и уйти сами. Шли рысью, время от времени переводя коней на шаг. Уже совсем стемнело, когда один из солдат не выдержал скачки и выпал из седла. Это падение стоило ему сломанной шеи, но обеспечило их мясом. Конечно, съели не погибшего беднягу, а его лошадь. Сделали это, когда нашли воду. Было темно, но кто-то из солдат смог услышать шум ручья. Не таясь, разожгли костры и не только наелись жареной конины, но и приготовили мясо впрок. Вволю напившиеся лошади паслись остаток ночи на обочине дороги. С рассветом вернулись в лес.
В этот день повезло выйти к деревне. В ней были жители, которые за золото щедро поделились едой. Торийцы к ним заезжали, но не зверствовали. Забили пару коров и поваляли девок, после чего ушли. Здесь отдохнули до вечера, а к большаку выбрались по узкой, накатанной возами дороге. По ней крестьяне каждое утро возили продукты на рынок Багора. Ночью почти не отдыхали, торопясь как можно дальше уехать от занятого врагами города. А утром везение закончилось. Ускакавшие вперёд солдаты не вернулись и не подали никакого знака, а из-за поворота дороги в доршагцев полетели болты. Половину из них убили сразу и ещё несколько бойцов потеряли, когда пытались укрыться в лесу. Когда Ольгер остановил коня, рядом с ним был только один солдат.
– Не видел, что с остальными? – спросил граф.
– Все убиты, – понурив голову, ответил мечник. – Последними достали господина барона и Варка, когда они были уже в лесу. Мы с вами спаслись, мой лорд, только надолго ли?
– Не знаю, как ты, а я отсюда выберусь! – разозлился Ольгер. – Как звать?
– Далем, – ответил солдат. – Род называть?
– Обойдусь без рода. Золото осталось?
– Своего нет, а выданное бароном так и лежит в сумке, – ответил Даль. – Вернуть?
– Не нужно ничего возвращать, – сказал граф. – Если хочешь бороться за жизнь, едем вместе, а если пал духом, я тебя не держу! Купишь у крестьян какую-нибудь одёжу и можешь безбоязненно ехать с ними в любой город. С золотом как-нибудь устроишься.